Это оказались регулярные части – доспехи, рации и много другой не работающей теперь электроники. Наши регулярные части. Но вели они себя, как свиньи. И я стрелял по своим. Со злостью. С остервенением. Потому что спасать было уже некого. И лучше бы срочно что-то взорвать, чтобы этот недоделанный пилот-самоучка не увидел трупов. Впрочем, девяносто девять из ста, что он их и не увидит. Мы тут просто оба сейчас сдохнем. И это даже не девяносто девять, а…
Но, видимо, у богов все-таки имеется совесть.
Тебе, верно, странно, почему я так часто вспоминаю богов? В свободном космосе не верить в высшее начало трудно. Когда вы оба болтаетесь в пустоте, ты и бог, то гораздо лучше слышишь и понимаешь творца. По крайней мере, я не встречал в космосе полных атеистов. Не пришлось.
Итак, совесть имелась. Над нами зависла эмка и придавила сверху силовым полем.
Кто-то заинтересовался перестрелкой.
Я более-менее легко переносил перегрузки и с трудом, но мог двигаться. Приподнял голову… Хэд! На эмке опознавательные знаки спецона.
Только Келли тут из наших. Как он меня вычислил? Прицепил маячок к моей шлюпке? С него станется. Вот пусть и выкручивается теперь сам. В принципе, спецон при военном положении много на что имеет право.
Келли спрыгнул, не дожидаясь полной посадки. Я бы на его месте тоже взбесился.
Поле отключили. Я стоял и медленно, демонстративно отряхивался. Почти все ребята из нашего подразделения знали меня в лицо. Разве что новички могли спутать. Но Келли бы проинструктировал.
Я ждал. Капитан сам в состоянии оценить увиденное, ему комментатор не нужен. И он оценил.
Наши ребята сразу «взяли периметр».
Влан, судя по лицу, уже считал себя мертвым – к спецону гражданские относились еще хуже, чем к регулярным частям. Как правило, было за что.
Обзор с нашего места не впечатлял, и полукровка не мог точно видеть, что там с его сестрами. Я выше ростом, но различал лишь торчащие из кучи тряпок конечности.
Наконец Келли подошел ко мне. Открыл рот, однако что спросить – не придумал. Посмотрел на Влана. Затормозился как-то. Глянул на меня. Потом опять на Влана. Я его недоумения не оценил и на немой вопрос не ответил.
Тогда Келли махнул ребятам рукой – увести, и нас повели в корабль.
Бойцы не знали, как со мной обращаться. В другое время меня бы это повеселило, но сейчас я боролся со злостью и раздражением. Хотел подбодрить Влана – пустые усилия. Может, полукровка схлопотал стрессовый шок, а может, разглядел-таки что-то?
Келли приказал «увести», но не сказал куда. Видя нерешительность конвоиров, я направился прямиком в карцер. Сел на пол. Влан плюхнулся рядом. Мне очень хотелось обнять его, но я чувствовал, что парень близок к истерике. А как успокаивать в таких случаях, я не знал. Келли старше, может, подскажет чего?
Капитан послал за мной минут через двадцать. Когда вели по коридору, ребята уже не сдерживались – кто-то здоровался, кто-то улыбался. Они были рады меня видеть.
Келли тоже обрадовался. Он упорно не хотел признавать, кто теперь главный, и при встрече наедине все так же докладывал мне обстановку и держал себя как старший по возрасту подчиненный молодого командира. Я уже устал с ним бороться и бороться бросил.
Он доложил. Я выслушал. Мы обсудили предпринятые меры. Действовал капитан правильно: кое-кого расстрелял, кое-кого для наглядности повесил, приставив охрану, чтобы не сняли раньше времени. Мы написали рапорт о проверке и предполагаемой смене командования уличенной нами в мародерстве части.
То, что я натворил, худо-бедно можно было вписать в уже подготовленную легенду и даже изобразить меня героем. Мы посмеялись.
– Только с леди этой не знаю, что делать, – сказал Келли.
– С какой леди?
– Ну, с той, с которой вы вместе…
Я завис.
– Сержант, – спросил я, позабыв про капитанские нашивки Келли, – у нас кто-нибудь родом из этой системы служит?
– Дейс вроде… это… Позвать?
Я кивнул, уже и сам вспомнив про вечно улыбающегося технического самородка, которого Келли сманил из наземного гарнизона Аннхелла. С большим скандалом, кстати, сманил, пришлось откупаться двумя баллонами спирта.
Вот только не помнил я, чтобы Дейс был родом именно с Мах-ми. Хотя… Парень он щуплый, низкорослый, что может говорить о примеси экзотианской крови. А тут, на Мах-ми, все как раз так перемешано…
Пока ждали Дейса, я прокручивал в памяти историю знакомства с Вланом.
Келли занялся чаем. Зная, что я не любитель спиртного, он доставал где мог какие-то экзотические сорта. В каюте булькал закипающий чайник, на границе слышимости перекликались по связи дежурные. «Глаза, – думал я. – Чего же я не догадался, почему такие глаза?»