– Да не понимаю я это ваше! – раздраженно отшвырнул пластиковые листы генерал. – Ты мне скажи, он это или не он?
– П-по биологическим показателям – он.
– Тест нельзя подделать?
– Клонировать за два часа невозможно.
– Если клонировали раньше? Потом заменили одно на другое?
– Н-на этот случай есть биометрия. Определения запаса деления клеток и фа-актического возраста. С биологической точки зрения все чисто. Т-только сияние.
– Заразился, значит, – обернулся ко мне Мерис. – Ладно, идите, – отпустил он медика и подошел ко мне вплотную.
Я встал.
– Да сядь ты уже! До инфаркта ты меня доведешь когда-нибудь, Агжей.
– Что за сияние такое? – спросил я.
– Если бы кто-нибудь знал…
Мерис сел на стол, рядом со мной. Лицо его сразу сделалось усталым и даже болезненным. Печень, наверное, подумалось мне почему-то.
Генерал налил воды, глотнул, поморщился. Забыл, что в графине вода?
– Можешь рассказать мне максимально подробно и по порядку, что ты там делал? Все, что помнишь? – он поискал глазами емкость с чем-нибудь покрепче, не нашел, но вставать не стал.
– Да могу, конечно, – я задумался. – Вошел в храм. Там было полутемно, только линии эти светились…
– Испугался?
– Ну… немного совсем. Даже не испугался, а как будто под грудью что-то толкнулось. Словно за грудиной есть такой орган, который на это изображение реагирует. Вот когда Влана мне сегодня показывала эти линии – было страшно. Но и тогда «толчок» был.
– Влана показывала?
– Ну да, – я вздохнул. Приходилось рассказывать Мерису то, что вообще никому не хотелось бы говорить. – Я ее спросил, потому что она похожа на женщину из дневника Колина, эйнитку, – я замялся. – И она мне показала линии.
Сказала, что это не страшно на самом деле. Ну и раз женщине не страшно…
– Агжей, – перебил меня Мерис. – Ты мне в каком-то месте врешь. Такие разговоры ни с того ни с сего не заводятся. Я попросил, она показала… Ты больше ничего у нее показать не просил?
– Ну так тащи детектор и допрашивай! – вырвалось у меня. Я и так рассказал слишком много. – Ни одного слова я тебе еще не соврал. Просто…
– Просто не договариваешь.
– Да, не договариваю!
– Между вами что-то было?
Я встал и отвернулся к бару. Мерису удалось-таки меня завести.
– Ладно, – сказал он мне в спину. – По каким-то неведомым причинам Влана тебе показала эти линии. Ты испугался. Но раз девушка не боится, ты решил, что и тебе не должно быть страшно. Так?
– Я не просто решил. Даже упражнения делал на релаксацию. Потому что ощущение довольно поганое. Может, тебе покажется смешным, что человек с моим послужным списком способен бояться полосочек на стене, но это действительно страшно!
– Хочешь рюмку бальзама на твою гордость?
Мерис тоже встал, отодвинул меня от бара и открыл его. – Ты лучше свою печень пожалей, у тебя что – есть время на обновление?
– А ты откуда знаешь про печень?
– Не знаю откуда. Знаю и все, – буркнул я все еще сердито.
– Да… – Мерис с сомнением покачал головой, но налил себе «поющей крови». Она слабее, чем черет, к которому генерал потянулся было. Черет – зараза с эффектом абсолютной крепости больше классических ста градусов. – Твои «слабые ощущения», Аг, над которыми я якобы должен посмеяться, убивают примерно каждого второго из случайно попавших в этот самый паршивенький внешний храм. В комнатушку с линиями на стене. Бывали случаи, когда в такие комнатушки влетали террористы, например, полиция, группа захвата. Половина бойцов в ужасе выскакивала обратно, половина оставалась лежать там. Как правило, остановка сердца от сильного страха. Поверишь?
Я задумался.
– Ну… В первый момент мне показалось, что это – как в открытом космосе. Когда ты ощущаешь себя потерянным в пространстве. На кораблях от такого иногда с ума сходят. Но я же не сошел.
– Так ты и в храм сумел ввалиться. Как тебя капитан звал? Андроид безбашенный?
– Но там были две женщины!
– Я и не говорю, что не было! Я говорю про случайных людей, неподготовленных. Когда ты в храм вошел, мои наблюдатели посчитали, что нервы у тебя крепкие, и сейчас ты оттуда выскочишь. Через пять минут они начали беспокоиться. Через семь доложили мне. Пока мы нашли человека, который смог бы безболезненно войти в этот поганый храм – прошло минут сорок. Никаких твоих следов, разумеется, наш человек не нашел. Ну, давай теперь дальше ты.
Он налил себе еще.
– Дальше… В храме я не увидел никаких дверей. Да вообще ничего не увидел: ни алтаря, ни предметов культа. Но входить-то куда-то служители храма должны? Стал искать проход. Кроме любопытства я уже ничего не испытывал. Нашел, в общем-то. Мне открыли. Побоялись, наверное, что дверь сломаю?