Он, единственный из всех, сохранил способность улыбаться. Видимо, в своей длинной жизни и не такое видел.
История пятнадцатая
Докатились
Из дневниковых записей пилота Агжея Верена.
Абэсверт, открытый космос
Заговор, вскрытый нами, был просто гигантских масштабов.
Мерис ушел в него с головой, оставив меня на пару дней без своего начальственного глаза. Я не знал, чем он занят, да и не интересовался особо. Полагал, что примерно понимаю, кто меня хотел отправить в небытие и зачем.
Я был кровником примерно половины политической элиты Аннхелла и даже премьер-министра лично. Но совесть мучила весьма умеренно. Она выписала чек за то, что стрелял в безоружных, но не за чины и родственные связи. Мне было даже легче стрелять в сытых, чем в голодных.
Я прошел через военный трибунал, едва не схлопотал «отчуждение». Если бы психотехники не подтвердили состояние аффекта, меня могли направить на генетическую экспертизу с последующим запретом несения военной службы. И направить могли именно потому, что знал, в кого стреляю. В зажравшихся великосветских отморозков. В деструктивном состоянии психики, да, но в здравом уме и твердой памяти. Так что я прекрасно понимал, как отреагировали в правительстве Аннхелла на новость о моем воскрешении. И Мерису еще нужно не допустить официального разбирательства по поводу подлинности моей скромной персоны. Ведь я теперь капитан Гордон Пайел.
В общем, пришлось сидеть тихо. Разрулить эту историю мне все равно было не по силам. А про эйнитский храм, неведомое «сияние» и то, что случилось с толстяком – даже и думать не хотелось.
Медик прописал покой и релаксацию. Порошками травил. Когда я уже в темноте вернулся на корабль, поднялась температура и кровь какое-то время шла носом. Но отпоили меня не порошками, а йиланом, запас которого заканчивался угрожающе быстро. Доставляли йилан, похоже, только контрабандой. Вот ведь еще проблема.
Келли решил, что два покушения (про лестницу он не знал) несколько расшатали мою нервную систему, и мучил заботой и вниманием. Правда, что такое релаксация, он понимал только в общих чертах. В результате Джоб, Рос и Айим, здорово сдружившиеся после этой истории, ограбили местный кинотеатр, достали свежее экзотианское голо с причудливыми пейзажами, женщинами… Влану на просмотр не допустили. Она на нас дулась. Я не понял, зря или нет, потому что фильма, вообще-то, не видел. Дремал.
Парни сначала не решались говорить мне о том, что показывают про эту историю депы, но к обеду второго дня я отоспался капитально и самостоятельно добрался до прессы.
Вот уж действительно: хотите узнать про себя что-то новое – смотрите газеты. Чего там только не было. И что озверевший капитан спецона голыми руками задушил четырех полисов и одного штатского, и что он же взорвал здание напротив Дома правительства и только по случайности не взорвал город…
И лишь про то, что произошло на самом деле, пресса мужественно молчала. Понятно, что Мерис свою часть скандала «закрыл», но и к эйнитам я тоже, оказывается, не ходил. Они вообще прозябали без пиара: ни тебе религиозных собраний, ни расписания проповедей, ни сбора пожертвований. Чем жили, на какие деньги кушали – не понять.
Я просматривал газеты и злился. Судя по прессе – эйнитов на Аннхелле вообще не было!
Все это время я не мог переговорить с Вланой наедине, столько народу крутилось вокруг моей заспанной персоны. А при всех обсуждать с ней эту историю я не хотел. Тем более что мои парни вообще были не в курсе событий. Кроме троих. Но Айим, Рос и Джоб молчали. Они были немного напуганы, косились на меня, но молчали. Потому Влана, Келли и весь личный состав могли только из депов узнать, что натворил я в городе нечто незабываемое.
В общем, мне надо было поговорить с Вланой. И по возможности не только поговорить. Были еще желания. Менее интеллектуальные, возможно, но…
На вторые сутки я почувствовал себя вполне удовлетворительно, чтобы это затеять.
Я засадил Келли за отчет о техническом состоянии корабля. Допустимое число незанятых бойцов отпустил в город с условием, чтобы в 22 часа корабль напоминал сонное царство. Объяснил, что, возможно, ночью или утром придется в темпе сниматься с места, и кто не выспался – я не виноват. Эта мысль мне так понравилась, что я проинструктировал личный состав на случай внезапного старта: кто где стоит и за что отвечает.
Оставалось заманить к себе Влану, чтобы у дежурного не возникло никаких посторонних мыслей. На фоне развернутой мною деятельности это было уже не сложно. Я срочно потребовал привести в порядок личные дела и доложить мне сегодня же. Вряд ли Влана уложится до отбоя, к Келли я вообще пообещал заявиться в два часа ночи…