***
Ветер медленно ронял снежинки на тело Миши. Холод уже практически не чувствовался, как и биение сердца. Удары становилось всё более и более гулкими, мутно отдаваясь в голове и ослабевающие с каждым стуком. Так же постепенно пропал шум шелеста ветра, и звуки шагов, скрипящих на снегу, разумеется, были шагами Смерти, едва различимые в этом безмолвии.
- Тут выживший! - раздался голос, который Миша не в состоянии был понять.
- Где он?! О, Царица Милостивая… Исцели его! Сейчас же!!!
- Делаю что могу, но его сердце…
- Отойди в сторону, болван!
Практически блаженное небытие вдруг резко наполнилось пронизывающей болью. Миша ощутил каждую клеточку своего тела, каждую свежую рану. Сердце, было остановившееся, сжалось от сильного электрического разряда. Широко распахнув глаза, он вздохнул, как в первый раз, ощущая дикую резь в лёгких от ледяного воздуха.
На фоне серого, низкого снежного неба, казавшееся сейчас Мише ярче солнца, он смог различить смутные силуэты склонившихся над ним людей. Один из них, судя по размерам и цветовой гамме, был гидро бомбардиром. Что ж, теперь понятно, кто собрал его по частям, вот вторая фигура, прижавшаяся прямо к нему…
- Кретин!
Миша ощутил хлёсткую пощёчину, от которой чуть снова не отправился в нокаут.
- Да ты хоть знаешь, что со мной было, когда ты не вернулся!?
Ещё одна пощёчина.
- Дурак! Увалень! Эгоист!
За каждым ругательством Миша получал очередную порцию бодрящих тумаков. Едва улыбнувшись, он слабой рукой приобнял Олю и тихо произнёс:
- Это можно было сделать как-то понежнее...
Конец