Официант разлил вино в бокалы, пообещав, что скоро будет рыба. Пока ждали запеченную сёмгу с овощами и рисом, «мальчик» рассказал свою жизненную историю.
Константин Ильин всегда мечтал быть компьютерным гением, особенно в области информационной безопасности. Еще в школе все олимпиады по информатике на областном и республиканском уровне он проходил отлично: в среднем звене сразу вошёл в десятку сильнейших, а к десятому классу он уже стал чуть ли не асом в программировании. А когда поступил в московский вуз, то оказался одним из самых талантливых студентов. Даже несмотря на то что в школе Ильин учился хорошо, ему помогали не только здоровые амбиции, но и трудоспособность с неуёмной энергией, а любимыми дисциплинами стали все, что связаны с защитой информации и безопасностью деятельности и программ. К концу первого курса он - лучший студент, и его на лето отправили в Польшу, потому что там одна из сильных подготовок студентов. За лето он выучил не только польский, но начал изучать немецкий и итальянский языки. Услышав это, у Есении расширились глаза:
- Только не говори, что ты намылился в Швейцарию.
Тот самодовольно усмехнулся:
- Я многого хотел… - и, помолчав, добавил: - И добился своего. К концу второго курса я одновременно учился в двух вузах: в Москве и Женеве. Спасибо отцу, помог. В Швейцарии жизнь дорогая. Но я себя хорошо зарекомендовал, учился как проклятый и еще успевал подрабатывать. Через год я закончил экстерном Бауманку и еще полтора года доучивался в Женеве. Удивляюсь, как с ума не сошёл с такой интенсивной учёбой. Родители даже боялись, как бы со мной чего не случилось. Из-за меня они переехали в Москву, и у меня… появилась сестра.
- Да ну? – удивлённый взгляд Есении. – Не знала.
- Катька… - и столько теплоты было в голосе, что женщина несколько растерялась, но вида не подала, - Егоза еще та, - улыбнулся по-доброму мужчина. – Сейчас ей чуть за тридцать, есть семья, две дочери: одна - в неё, другая - в отца. Люблю их… - у него даже выражение лица стало мягче. - Ладно. Это другое.
А дальше Есения узнала, как Константин мотался по странам – Европа, Америка, Китай. Стал не просто великолепным профессионалом, но, как понимала она, еще и финансово у него всё было в ажуре, хотя тот об этом не говорил. Организовал свою компьютерную фирму, открыл несколько филиалов. И вдруг он замолчал и принуждённо закашлялся.
- Тебе косточка в горло попала? – иронично участливо спросила Есения.
- Нет, всё в порядке, спасибо, что беспокоишься, - на полном серьёзе почти седой мужчина благодарно на неё посмотрел, что той стало неудобно своей язвительности. – Просто ты не задала закономерный вопрос о личной жизни.
- Хм, захочешь - скажешь, не захочешь – твоё дело. – ухмыльнулась слушательница, с удовольствием уминая рыбку. – Чувствую некоторую горечь в последних твоих фразах, что у тебя всё прекрасно.
- Увы, жене, коренной москвичке, не нравилась моя кочевая жизнь. Если вначале она аж глаза закатывала от счастья, где бы мы ни жили, то спустя пять лет стала этим тяготиться. А через еще семь она закатила мне очередной скандал, что не может жить с сумасшедшим трудоголиком, у которого два инфаркта, не видящим ничего, кроме своей работы, и вернулась в Москву. Так что двенадцать лет брака, столько же лет разведён, двое пацанов, один из которых обзавёлся недавно семьей и подарил мне внучку (ей 4 года будет), второй не так давно окончил университет. Старший - экономист, младший – архитектор, оба работают во Франции.
- А где ты в последнее время… обитаешь? – поинтересовалась Есения, потихоньку потягивая прохладное вино с лёгкой горчинкой, смакуя фруктовые ноты груши, персика и зеленого яблока, закусывая вкусным сыром с грушей. Владелец фирмы по компьютерной безопасности вздохнул, улыбнулся. Не ответив, внимательно оглядел женщину.
– А почему ты не задаешь главный вопрос?
- Какой? – спряталась за бокалом женская полуулыбка.
- Почему я в родном городе из-за тебя?
Пятидесятилетняя женщина вздохнула и произнесла:
- Констант, - юношеское прозвище мужчины - ты оказался великолепным рассказчиком, что я даже забыла об этом, - покривила душой Есения, но внешне не показывала свою заинтересованностью этим вопросом. Сердце забилось крыльями испуганной колибри. – И что же ты мне скажешь? Даже боюсь предположить.
- Я просто не мог дольше бегать от тебя. – сине-зелёные глаза распахнулись от неожиданности. – Я с шестнадцати лет тебя люблю – тридцать четыре года. Представляешь – тридцать четыре года! – и невпопад хитро добавил: - А живу я последние шесть лет… в Орлеане.