- Так, мои дорогие, хватит дискутировать. Гер, марш в ванну мыть руки, дочь, проверь его. И в кухню.
- Есть, мэм! – весело откликнулись родственники и побежали выполнять приказание.
- Еся, у тебя чудный внук. – произнёс тихонько Константин, слегка прижав к себе Есению.
- Так, одноклассничек, руки убрал… - отстранилась она от соблазнителя. - Лучше помоги. Сейчас мои прибегут. – вполголоса промолвила хозяйка квартиры. На столе появились чайные и столовые приборы, тарелочки.
- У-у-ух, мини-пиццы! – обрадовавшись, взобрался на стул внук. – Бабочка, запах оч-чень завлекательный. Хочу-хочу!
Все быстро разместились за столом, уплетая угощения. Дочь скоро уехала, шепнув на ухо перед уходом матери: «Мам, как же твой одноклассничек на тебя смотрел – у-у-х, экземпляр стоящий, бери, не стесняйся!» Есения даже заалела от этих слов: «Ты полагаешь? Спасибо, я подумаю».
- Божественно! Это что за нежные сырники!? Я такие только у мамы моей ел. Невероятно! Я себе щщаз пальцы съем. М-м-м… - аж прикрыл глаза от удовольствия Константин.
- А вот такая моя бабочка! – похвалился мальчик, снимая дольку персика с сырника. – Она у нас хозяюшка, - жевал ребенок и запивал лимонадом.
- Да-а-а, хозяйка, - протянул гость, глядя на Есению, и медленно, с удовольствием смаковал угощение и кофе.
- Я рада, что вам понравилось. – улыбалась женщина, уже поев и убирая посуду в посудомойку.
Наконец все сытые и благодушные переместились в гостиную.
- Я хочу узнать, почему ты, Герман, называешь свою бабушку «бабочкой»? – поинтересовался Константин. Мальчик переглянулся с бабушкой, улыбнулись хитро, она – ему:
- Можешь рассказать, лучик.
Ребенок слегка поёрзал на диване, придвинулся ближе к мужчине и доверительно спросил:
- А ты, Костя, никому не расскажешь? Это же секрет.
- Я секреты никому не рассказываю. – заверил малыша программист. – Зуб даю!
- Ну хорошо. – вздохнул, собираясь с мыслями, Герман. – Понимаешь, когда я еще был меньше, чем сейчас, года этак два назад - Константин изумлённо вскинул взгляд на Есению, та улыбнулась: да-да. – Лежу я на даче в гамаке и в подушках, мама отошла собирать ягодку, малину, кажется. Так вот лежу я сытый, счастливый, любуюсь небом, слушаю звуки: пение птиц, насекомых, шёпот ветерка, как вдруг мне на нос садится такая большая красивая бабочка. Крылья черненькие, с темно-красными, почти коричневыми и белыми пятнышками. Они немного отливали сверху фиолетовым. – Поражённый, слегка недоверчивый взор гостя. - Я цвета знаю, меня мама с бабушкой учили. – пояснил мальчик.
- Есть у нас такие, но это большая редкость – переливница большая, - отметила Есения. – Продолжай, лучик.
- Она сидит на моём носике. А я аж дышать боюсь. Покопошилась она, оставила на моём носике пыльцу, я хотел до неё дотронуться, но с носике засвербело, и я чихнул, и нежнейшее создание, к сожалению, улетело. – вздохнул печально малыш. - Бабочка была такая воздушная и легкая, как луч солнца. Так мне понравилась, просто очень. Дальше я лежу, почти засыпаю, ветки надо мной колышутся, как меня точно так же, как ранее бабочка, невесомо кто-то целует. Приоткрываю глазки, а это бабушка. Как потом мне пояснили, она прибежала меня проверить. Мама меня целует очень весомо. – малыш мелко ухмыляется. - Вот с тех пор моя бабушка стала бабочкой. Мне очень нравится.
- Здорово ты рассказываешь, Герман! Молодец! Я аж представил себе эту картинку. Прямо писатель! – восхитился гость, а затем спросил: – Какие у вас на сегодня планы, мои дорогие? Надеюсь, я не помешаю своим присутствием? Я свободен до вторника. – хитро посмотрел он на хозяйку квартиры.
- Ну, если Герман не возражает… - протянула в раздумьях Есения, глянув вопросительно на внука, сердце её учащенно забилось от тайной радости, а в груди аж жарко стало, и мурашки протанцевали от сердца до живота, чуть обмирая и почти падая в обморок от счастья.
- Я не возражаю, бабочка. А ты?
- Хорошо. Я согласна. У меня есть предложение: прогуляться в парке, покататься на аттракционах. Как вам?
Мужчины переглянулись и дружно произнесли:
- Согласны! – а ребёнок озорно добавил: - Ура! Мы давно там не были! Ур-р-ра!
- Ага, две недели назад! – уточнила, хмыкнув, женщина.
- Ну бабочка! Это аж четырнадцать дней назад!
- Хм, только грыз тебе соберу и поедем. – хмыкнула Есения.
10.
- Как классно! Потрясающе! Бабочка! Бабочка! – вприпрыжку носился Герман вокруг Есении с Константином. – А я хочу еще на двух каруселях! А ты мне мороженое купишь?
Ответом ему была возмущенно вздёрнутая бровь Есении.
- Ну бабочка! Бабушка! – ныл внук. – Пожалуйста. – он обхватил её за ногу, заглядывая в глаза.