- Ну, коза, я тебя догоню сейчас! – юный неудавшийся следователь кинулся к допрашиваемой.
На повороте он не вписался в траекторию погони, задел ногами резной высокий пенал, взвыл от боли на весь дом: - Ну погоди, коза-дереза, все косы тебе отдеру!
На шум, открыв двери и поймав в руки шалунью, выбежали взрослые.
- Что случилось? Стефани, Герман?
Герман болезненно сощурился, придерживая место удара, и потрусил, прихрамывая к ним.
- Да я просто упал, когда бежал из оранжереи, и стукнулся. Не переживай, бабочка.
- Ну как «не переживай»! Давай показывай, что там у тебя. – встревожилась женщина. За её спиной показалась его мать:
- Сынок, ну что такое?
- Да пройдёт, не беспокойся, ма. А вот что с нашей бабушкой? Может, мне уже кто-нибудь скажет? А то эта мелкая коза меня напугала, - показал ребёнок на девочку.
Взрослые взволнованно переглянулись. Мужчина, находящийся рядом с ним, опустился на корточки и поинтересовался:
- Герман, а почему ты решил, что что-то с вашей бабушкой произошло? – и, крутнувшись, повернулся к внучке: - Стефания? Объяснитесь.
Тишина обрушилась на всех неожиданно, будто туманом навалило в коридоре. Тяжёлый вздох был ответом маленькой егозы.
- Я недавно услышала краем уха, что бабушка наша заболела… - восьмеро взрослых переглянулись обеспокоенно и одновременно озадаченно, - что это связано с её… - девочка замялась, - с её состоянием бе-бе-ре-ле…животиком. Ребёночком… - выдохнула наконец подслушательница. Герман встревоженно посмотрел на улыбающуюся Есению:
- Что с тобой, бабушка? Не понял о чём гутарит эта коза?
- Во-первых, не «коза», а Стефания, - мальчик дёрнул плечом и фыркнул, - во-вторых, давай, я гляну, что с твоей ногой, и мы зайдём в гостиную. Не на пороге же разговаривать.
- Со мной всё в порядке, до свадьбы заживёт. – отмахнулся старший внук, инстинктивно слегка проведя по больному месту ладошкой. – Ты как? Что с тобой?
Все, дружно выдыхая, зашли внутрь помещения, рассевшись вокруг полукруглого стола, скорее всего по тем же местам, где и сидели ранее.
Есения обвела собравшихся тёмным взглядом и резюмировала детям, подсознательно вставших рядом со своими родителями.
- У нас с Константином будет ребёнок. – мальчик посмотрел сначала на мужчину, потом на свою бабушку.
- И что теперь? Это скажется плохо на твоём здоровье? Мама же тоже беременна. И у неё всё в порядке. Что с тобой не так, бабушка?
- У мамы всё в порядке, потому что она молодая, а я уже совсем нет. В связи с этим и сложности. Есть проблемы. Вот мы и решаем, где, в какой клинике мне рожать.
- И к какому выводу пришли? – заинтересованно подался вперёд Герман. Есения вышла из-за стола и шагнула к оконному проёму, задержав взгляд на деревцах, чуть покрытых свежей зеленью крохотных, блестящих, будто в росинках, почках. Мальчик пригляделся к стройной фигуре бабушки: он только сейчас заметил, что под её свободной туникой просматривался аккуратный животик, в котором рос малыш, его… племянник. Ему вдруг стало страшно, неужели этот маленький, как там мама объясняла, эмбр..рио, брион что ли, не родится. Он ведь дядей станет, будет учить его или её драться.
- Бабушка, мама, папа, Костя, - ребенок оглядел взрослых. – Что решили?
- Ищем, где мне рожать. – с грустной полуулыбкой ответила, повернувшись к внуку, Есения.
- И? Нашли?
- Думаем.
- И чего думаете?
- Где лучше. – ответил Евгений, отец Германа.
- Так где лучше, па? – нетерпеливо уточнил шестилетний мальчик.
- Скорее всего, здесь, во Франции, в Париже или Орлеане. – неуверенно за него ответила Есения.
- Бабушка, - подошёл внук, обнял её за бёдра, прижался к её животику ухом, к нему присоседилась Стефани. – Так рожай, не бойся.
- А мы за тебя молиться будем, - добавила шёпотом девочка, и дети, не сговариваясь, дружно чмокнули прямо в центр средоточия жизни будущего ребенка.
- Благодарю вас, мои милые, - опустилась к ним Есения, - Вы мои главные помощники.
- Мы – твои защитники-хранители. – обнял крепко ее Герман.
Молодые женщины, сидящие за столом, переглянулись даже не стали смахивать слёзы, что выступили у них невольно.
- Ну с такими защитниками нестрашно рожать. – мужчины минорно заулыбались.
Четыре месяца спустя
- Какая кроха, такая маленькая. – склонилась Стефания над детской кроваткой и протянула ручку к щёчке малышки, забавно разглядывающей двух ребят, внимательно наблюдающих за ней. Девчушка покряхтела и улыбнулась на ласку.
- Ой, смотри, улыбается, - заметил Герман, отзеркаливая светлую улыбку ребенка. – Представляешь, Стеф, она – наша племянница.
- Ага, на нас возлагается мис.. миссия – помогать в её воспитании. – Sa peau est douce (франц.: «Кожа у неё мягкая».)