Дуракам везёт
– Мрр?
Кошка лениво приоткрыла изумрудно-зеленый глаз и покосилась на дверь. Она всегда чувствовала появление гостей заранее, извещая о нем за пару мгновений до назойливого треньканья висевшего у входа колокольчика. Чутье не подвело и в этот раз: не прошло и нескольких секунд, как за дверью раздалось смущенное покашливание. Еще через некоторое время подал голос и колокольчик.
– Открыто, – буркнул Конрад, отодвигая книгу.
– Здрасссьте...
Рыжего детину, возникшего на пороге, он, несомненно, видел, но вот вспомнить, как зовут гостя, не получилось. Почему-то это вызвало досаду, хотя Конрад никогда и не пытался запоминать имена то и дело наведывавшихся к нему селян. Сегодня с утра его раздражало вообще все, начиная от жужжания залетевшей в дом пчелы и заканчивая слишком ярким солнцем, которое нахально просачивалось сквозь наглухо задернутые занавески. Ну как можно работать в такой обстановке?
– Чего тебе?
Парень потупил взор не хуже впечатлительной юной барышни, взлохматил и без того спутанные вихры и смущенно пробасил:
– Мне бы того... Зелье. Любовное.
Конрад устало вздохнул. Ну конечно. За любовным зельем к нему приходили с завидной регулярностью – не реже раза в неделю, правда, каждый из визитеров понимал под этим названием нечто свое. Интересно, чего желает нынешний гость – подкрепить мужскую силушку, приворожить приглянувшуюся девицу или стать первым парнем на деревне? А может, с этим все и так в порядке, и парень пришел по поручению упомянутой девицы, забеспокоившейся о том, чтобы их любовь не принесла плоды?
– Конкретнее?
Детина испуганно захлопал глазами и отступил на полшажка к двери. Ах да, он же и слова-то такого не знает. Решил, небось, что хозяин ругаться вздумал, и сглаза испугался. Креститься хоть не стал – и на том спасибо.
– Для чего зелье-то?
– Ну... – снова замялся рыжий, – чтоб девки любили. А то ж окромя Марыськи не глядит никто, а мамка все талдычит, что жениться мне пора... А я не хочу на Марыське!
Конраду стало скучно. Невыносимо, до оскомины скучно, как становилось всякий раз, когда к нему приходил кто-то из живущих на другой стороне широкого оврага соседей. Он понятия не имел, кто такая Марыська и чем она не угодила так и оставшемуся безымянным жениху, но от подобных историй у него начинали ныть зубы. Радовало одно: по пустякам, вроде расквашенного носа или простуженного горла его не беспокоили. Боялись. Да и как тут не бояться – живет себе в одиночку на краю леса, в село не ходит, по ночам свечи жжет, слова странные под нос бормочет, еще и зверюгу эту завел... Как зыркнет – душа в пятки!
Словно прочитав его мысли, зеленоглазая бестия поднялась на все четыре лапы и сладко потянулась, изящно выгнув угольно-черную спинку. Парень наблюдал за этим действом с суеверным ужасом. Возможно, он уже сожалел о том, что сунулся в логово страшного лесного чародея и его зверюги, но нежелание жениться на неведомой Марыське все еще удерживало его по эту сторону двери. Что ж, смелость должна быть вознаграждена.
– Сейчас.
Нужная склянка нашлась почти сразу, но Конрад еще некоторое время громыхал пузырьками, выставленными на одной из стенных полок в несколько рядов. Добавлял моменту значительности, чтобы гость не подумал, что вожделенное «любовное зелье» – пустяковина вроде отвара ромашки или настоянной на спирту калины. Иначе разболтает, что у чародея от чудодейственного эликсира полки ломятся, а назавтра сюда все село сбежится.
– Держи. Пять капель на стакан воды. Умываться утром и вечером.
Трясущимися руками взяв протянутый ему пузырек, рыжий просиял счастливой улыбкой и впервые взглянул на Конрада прямо.
– Спасибо, ваше чародейство! Век благодарен буду! А мамка завтра порося режет, так, может, вам подогнать ляжку? И малина у нас уродилась, так что варенья полный погреб... За зиму точно все не съесть.
– Неси, – милостиво разрешил Конрад, пропустив мимо ушей дурацкое «ваше чародейство». – Только чтоб ляжку пропекли хорошо – не люблю с кровью.
– Понял, передам!
– Да, вот еще совет. Поезжай-ка ты в город. Там девок побольше будет, да и деньжат подзаработать не помешает. Ясно?
– Ох, доброго здравия вам да лет долгих...
– Хватит, иди уже.
– Ухожу, ухожу...
Дверь закрылась, взметнув стайку пылинок, весело затанцевавших в широком солнечном луче. Еще один ненужный гость ушел довольным, обретя, как ему казалось, именно то, за чем приходил. Откуда недалекому парнишке двадцати лет от роду было знать, что бывший лейб-медик, профессор медицины и фармацевтической химии Конрад Бреннер вместо волшебного любовного эликсира подсунул ему всего-навсего средство от прыщей...
Конрад знал: оно подействует. За пятнадцать лет обитания в этой дыре еще ни один человек не подвергал сомнению эффективность его зелий.
Пожалуй, это раздражало больше всего.