Женщина больше не кричала. Хриплое дыхание с трудом вырывалось из костлявой груди, на лбу выступила кровавая испарина. Он прекрасно знал, что это означает, но не верил. До сих пор не верил, хотя все было понятно еще несколько часов назад, когда худенькое тельце билось в страшных судорогах, рискуя вырваться из-под простыней, придерживаемых двумя крепкими мужчинами. Эльза всегда была хрупкой, воздушной, легкой как лесная фея, но перед смертью ее силы словно удесятерились...
Перед смертью. Вот ты и поверил, Конрад. Не в свою ошибку, еще нет, но в то, что болезнь победила и дальнейшая борьба принесет лишь страдание умирающей и ее близким. Через несколько часов все будет кончено... И для Эльзы, и для тебя. Если Лейднер не убьет тебя на месте, жизнь тебе сохранят, но будешь ли ты рад такой жизни? Сможешь ли со смирением наблюдать за тем, как рушится твоя карьера, как все то, чем ты жил последние годы, растаскивается на улики, а ты сам становишься добычей сплетен и домыслов? От этого позора не избавиться, даже если в конце концов тебя признают невиновным. За свои ошибки нужно платить, и для врачей и ученых эта плата во много раз выше...
Бледное лицо, выхваченное из полумрака тусклым светом прикроватной свечи, уже в который раз за сутки исказила гримаса боли. В который? Не в последний ли? Это мучение следовало прервать, ведь надежды не осталось, ее не было уже тогда, когда начались эти припадки, превратившие мужественную и смелую Эльзу в одержимое безумием существо... Где ты ошибся, Конрад? Ведь формула работала, она уже спасла нескольких человек! Тебя боготворили за это, носили на руках, обещали златые горы и собственную академию, в которой ты был бы полноправным хозяином, набирая учеников и выстраивая занятия по своему усмотрению... Все это не могло быть совпадением, случайной удачей... Или все же могло? Что если ты ошибся не сейчас, а раньше, решив, что твое открытие сумело победить смерть? Как бы то ни было, суть одна. Из спасителя ты превратился в убийцу. Из гения – в преступника. Так всегда бывает с теми, кто поднялся выше той ступени, на которую поставила их судьба, но ты никогда не предполагал, что подобное случится и с тобой...
– Ей недолго осталось, – прошелестел из угла голос Карла. Помощник тоже все понимал, но почему-то не уходил, хотя Конрад приказывал не раз. – Мужа позвать?
– Еще рано.
– Но сколько еще ждать?
– Сколько нужно! – рявкнул Конрад, заставив парня испуганно съежится на стуле. – Ты свободен, иди.
– Нет. Я... я с вами, мастер.
– Тебе же хуже.
Мальчишка зачем-то храбрился, хотя не мог не понимать, что его ждет в случае провала Конрада. Ученик опального лейб-медика разделит участь наставника, став таким же изгоем, как и сам Бреннер. Наверное, ему будет проще: Карл молод и сможет подыскать себе другую профессию, к тому же он никогда не демонстрировал выдающихся успехов в медицине. Конраду было довольно того, что ученик не мешал ему в его работе. Он привык делать все в одиночку... Может, это тоже было ошибкой, и своевременное вмешательство Карла смогло бы предотвратить трагедию... Что толку в этих «бы»! Здесь и сейчас все его измышления не стоят ломаного гроша. Так зачем медлить? Зачем продлять ненужные страдания? Не проще ли сохранить лицо и жалкие остатки уважения к себе, признав свое поражение и безропотно приняв любую кару?