Мальчишка вернулся к его избе поздним утром, видимо, решив, что столь видному ученому не пристало подниматься с первыми петухами. При желании Конрад мог разыскать его сам: постояльцев принимали лишь в нескольких домах, в каждом из которых лесного отшельника встретили бы с благоговением. Однако он предпочел ждать, не сомневаясь, что назвавшийся Эрихом паренек предпримет еще не одну попытку переубедить упрямого старикана, каким, вероятно, видели Конрада окружающие. Ожидания оправдались.
Сегодня мальчишка выглядел еще жалобней и вместе с тем еще решительнее. Он, казалось, был удивлен тем, что Конрад не выгнал его взашей сразу же, едва увидев возле калитки, но заговорить сподобился куда быстрее, чем вчера.
– Мастер Конрад...
– Какой я тебе, к черту, мастер? – тихо и зло произнес Конрад, спускаясь с невысоких ступеней крыльца. Юноша испуганно вскинул глаза и попятился, но за калитку так и не вышел.
– А к-как... мне называть вас?
– А как мне называть тебя, Эрих?
– Что... вы имеете в виду?
– Зачем было придумывать фальшивое имя, если в итоге я все равно узнал бы правду? Почему ты не сказал, чей ты сын?!
Огорошенный таким напором, лже-Эрих, казалось, потерял дар речи, но в данный момент Конрад и не требовал ответа.
– Ты сын Эльзы и Артура, тебя зовут Себастьян, тебе шестнадцать, у тебя есть сестра-двойняшка Мартина, и это она сейчас умирает, ведь так?
Мальчишка дернул уголком рта и быстро кивнул. Вчера Конрад недостаточно внимательно рассмотрел его, чтобы увидеть сходство сразу, но обмануть сон оказалось куда труднее, чем глаза. Себастьян не унаследовал от отца почти ничего, быть может, лишь форму носа, в остальном же паренек был похож на мать. На хрупкую зеленоглазую Эльзу Лейднер, которую пятнадцать лет назад Конрад убил...
– Вы правы, – выдавил из себя Себастьян. – Я соврал, чтобы вы не прогнали меня сразу, надеялся довести вас до столицы и лишь потом рассказать... Отец сказал, что вы не поедете, если я скажу, кто я.
– Отец?! – не поверил своим ушам Конрад. – Он знал, где я нахожусь?
– Да... Я все ему объяснил. Доказал, что вы были правы. Что это какая-то жуткая случайность... Что иного выхода у нас нет. Он долго не соглашался отпускать меня, но потом все же понял, что я прав.
Выходит, Артур все эти годы знал, где скрывается убийца его жены... И теперь шестнадцатилетний сопляк убедил Лейднера обратиться к нему за помощью, чтобы тот угробил еще и дочь?! Конраду показалось, что кто-то из них спятил.
– Твой отец должен меня ненавидеть...
Себастьян лишь поджал губы, даже не пытаясь спорить. Значит, он не ошибся. Но что заставило Артура пойти на это безумие? Отчаяние или жажда мести?
– Он все понял, – зачем-то повторил Себастьян. – Если вы не поможете, Марти все равно умрет. И с мамой было так же... Вы не виноваты.
Он больше не лгал и не притворялся, пытаясь задобрить единственного человека, имеющего шанс спасти его сестру. Мальчишка говорил совершенно искренне, и это потрясло Конрада больше, чем внезапно открывшаяся правда или разбудивший ее кошмар.
– Заходи в дом, – чужим голосом произнес он. – Поможешь собрать вещи.
Отпускать его не хотели. То ли привыкли воспринимать живущего за оврагом отшельника как неотъемлемую часть села, то ли испугались, что чем-то обидели его. По крайней мере, на кошку, которую Конрад напоследок вручил Ядвине, селяне косились весьма подозрительно, словно опасались, будто на ней лежит проклятие, которое чародей, уезжая, решил оставить им. Именно это подозрение и заставило Бреннера сунуть в мешок царапающийся меховой комок и притащить его к порогу избы кузнеца. Норов Ядвини мало в чем уступал силе ее мужа, да и с головой у нее, в отличие от столпившихся вокруг суеверных теток, все было в порядке. Уж она точно не скормит собакам пушистую напарницу лесного колдуна.
– Она уж старая, – смущенно сообщил Конрад, ощущая спиной настороженные взгляды соседей. – В избе жить привыкла. Пропадет без меня.
– Так вы не вернетесь? – искренне расстроилась Ядвиня, сгребая в охапку извлеченную из мешка, но все еще недовольную кошку.
– Не знаю, – тихо, чтоб не расслышали даже самые любопытные, ответил Конрад.
– Так зачем едете?
– Не знаю... Не могу иначе.
Ядвиня понимающе кивнула. Не стала отговаривать, убеждать остаться, расспрашивать о том, откуда взялся этот молчаливый хмурый мальчик и что за весть он принес... Просто вдруг глубоко поклонилась Конраду, мазнув косами по земле.
– В добрый путь.
Пробормотав что-то невразумительное и торопливо покивав, Конрад поспешил к ожидающему его чуть поодаль Себастьяну. Известие о том, что Бреннер все-таки поедет с ним, произвело на мальчика поистине чудодейственный эффект: отчаянье в его взгляде сменилось надеждой, и это изрядно беспокоило Конрада.