Моя адекватность сейчас висит на такой тонкой ниточке, что, кажется, вот-вот порвется и тогда у меня начнется самая настоящая истерика.
Я продолжаю бороться сама с собой, сжав зубы.
Никакой нафиг истерики, Дана. Только спокойствие. А иначе я никогда не придумаю идеальный план побега. И уж тем более, не смогу осуществить на деле этот самый побег.
Мне просто нужно признаться уже самой себя, что сегодня я, ну никак, не смогу вернуться домой.
Я сделала достаточно попыток. Они провалились, но будет же ещё завтрашний день. И ничего страшного нет в том, что чем больше времени я провожу с этой четверкой, тем дальше от дома они меня увозят.
Как бы я себя внутренне не уговаривала и не успокаивала, но трясло меня всё сильнее. Пришлось даже обхватить себя за плечи в попытке хоть немного унять дрожь – внутреннюю и внешнюю.
- Ну, так что, мальчики? Какие у ВАС стопроцентные доказательства, что я ваша сестра? – повторяю свой вопрос.
- Так мы сразу почувствовали это, как только ты очнулась в фуре и вышла к нам, - в темноте сверкает белозубая улыбка Павла.
- Ой, дебил…
- Да заткнись ты уже…
Слышу голоса Яна и Ника, которые одновременно стонут в полный голос, словно через стекло, пока мозг пытается переварить услышанное.
В голове такая каша! И судя по всему, она начинает уже там подгорать.
- Прости… что вы… сделали? – хриплю я, делая небольшие шаги в их сторону. Ник с Яном оказываются умнее и начинают пятиться от меня. В отличие от Павла, который остается стоять на месте, правда, уже не с такой широкой улыбкой. Она, чем ближе я приближаюсь, немного тускнеет и даже начинает терять всю свою ослепительность. – Вы… почувствовали? – переспрашиваю, до последнего надеясь, что мне это послышалось.
Божечки, какая прелесть. Они, видите ли, почувствовали во мне родственную душу своей сестренки, похищенной хрен знает сколько лет назад.
Да вы ж мои душевные лапочки-няшечки!
- Ну… - Павел нервно оглядывается на братьев и Гризли, который уже практически дошел до парней, продолжая матюгаться. – Да… почув…
Перед глазами появляется красная пелена, которая срывает все предохранители в мозгу. А также отключается стоп-сигнал для моей кровожадной сущности внутри.
Нить всё-таки не выдерживает такого натяжения и со свистом лопается.
Сознание отключается полностью, когда я с яростным визгом бросаюсь на Павла.
Никогда не думала, что меня можно довести до такого бешеного состояния, когда ничего не вижу и никого не слышу.
Сюрприз-сюрпри-и-и-з, Даночка!
Как оказалось, можно.
Для того, чтобы моя крышечка усвистела с песнями и плясками в дальние края, всего-то и нужно было сделать каких-то три вещи.
Похитить, рассказать мне бредовые сказочки и поцеловать так, что на мне, кажется, даже платье воспламенилось. Про себя-то я вообще молчу.
Хотя, наверное, смело можно и четвертым пунктом засчитать то, что мои попытки сбежать из этого дурдома каждый раз обрубали на корню.
Большую часть момента, как я луплю Павла, даже и не помню.
Он пытается прикрыть свое лицо и голову от моих ударов, что-то при этом выкрикивая. А я даже не понимаю, что. Пульс в ушах бьется так громко, что я практически глохну от этого стремительного ритма.
Меня кто-то обхватывает сзади и оттаскивает от парня, приподняв так высоко, что ноги отрываются от земли.
Я продолжаю вырываться, суча ногами в воздухе и пытаясь отодрать от своей талии чьи-то сильные руки. Царапаю их острыми когтями, чтобы показать всю серьезность своего намерения освободиться из этого удушающего захвата.
- А ну, успокоилась сейчас же! – оглушающий рык мне прямо в ухо.
Самое странное, что этот рев моментально превращает меня из истерички в меня нормальную и трезвомыслящую.
Я замираю, перестав дрыгаться и калечить чьи-то руки своими острыми когтями. Тяжело дыша, смотрю вниз на землю, до которой мои ноги так и не достают. До сих пор продолжаю висеть в воздухе, удерживаемая, как я понимаю, именно Гризли. Так зарычать мне в ухо мог только он.
- Ты?.. – начинает говорить мужчина, но тут же замолкает, как только вдалеке слышится странный гул, с каждой секундой становящийся всё ближе и громче.
Что именно этот медведь хотел спросить и у кого, так и остается для всех загадкой.
Я резко поднимаю голову в сторону, откуда несётся такой знакомый звук работающего мотора автомобиля.
Надежда – в который уже раз за день, не напомните – стремительно вспыхивает во мне, заставляя практически с мольбой смотреть в ту сторону, куда мы все пятеро сейчас смотрим.
В нашу сторону едет машина и судя по звуку, она там не одна. Пока нам их не видно, но слышно очень хорошо.