Развесила уши, лохушка.
Желание вцепиться ему зубами в руку настолько сильно захватывает меня, что я даже начинаю шевелить губами, стараясь раскрыть рот и совершить этот акт насилия. Но, видимо, Гризли понимает, что я хочу сделать, потому что давление на рот усиливается и раздается угрожающим мужским хрипом прямо в ухо:
- Только попробуй!
У-у-у, медвежья морда! Ладно, рано или поздно я отомщу тебе. Не знаю как, не знаю когда, но точно отомщу.
И тут мы оба отвлекается на то, что происходит сейчас на улице. А то, что там что-то происходит – к гадалке не ходи.
Я напрягаюсь, пытаясь хоть что-то разобрать по тем звукам, которые сейчас слышаться за металлической дверью грузовика.
Слышатся мужские разговоры, из которых ни черта не понятно. Понятно только одно. С каждой минутой градус беседы трех братьев и чужих голосов, которых довольно много, становится всё выше.
В какой-то момент слышатся крики и звуки потасовки.
У меня перехватывает дыхание и леденеет всё тело.
- Спокойно, малинка, - успокаивающе шепчет мне в ухо Гризли. – Всё под контролем. Парни разрулят.
Паника непроизвольно охватывает меня, потому что я не понимаю, какого черта там происходит. И почему там вообще решили ПОДРАТЬСЯ?
И этот за спиной тоже хорош. Утешитель, блин!
Под каким, нафиг, контролем?! Чьим контролем?!
Так… стоп! Как он меня назвал? Малинка?!
Возмущенно мычу в его ладонь, интонацией своего возмущенного мычания показывая, куда он может засунуть свою эту «малинку» в данный момент.
Между тем, за дверью крики сменяются глухими стонами. Звуки драки затихают, и буквально через минуту резко распахивается дверь.
Широко раскрытыми глазами смотрю на Ника и Яна.
Выглядят они слегка помятыми. Вид немного безумный и у обеих разбита губа, из которой тонкой струйкой течет кровь.
При виде моих глаз, которые с ужасом смотрят на их разбитые кровавые губы, они торопливо вытирают одной рукой эти следы драки и даже умудряются успокаивающе мне улыбнуться.
Вот только я ни хрена не успокаиваюсь!
- Что там? – резко и жестко спрашивает Гризли у парней, так и не отнимая руки от моих губ. – Коротко и по существу.
- Байкеры. Остановились, начали цепляться. По-хорошему не захотели продолжить свой путь.
- Разобрались? – отрывисто интересуется мужчина надо мной
И вроде вопрос, но по тону ясно, что в положительном ответе он нисколько не сомневается.
- Само собой, - пренебрежительно ухмыляется Ник, поднимая руку, в которой я замечаю огромную биту. Начинает ей немного покачивать в воздухе. – Им даже эта зубочистка не помогла.
- Хвастаться будешь своей девушке, - сурово произносит Гризли и наконец убирает свою руку от моего лица. – На сколько вы их вырубили?
- Минут на двадцать, - вклинивается Ян, косясь на брата.
- Значит, не хрен мять яйца и ждать, когда они очухаются. По машинам и уезжаем. Будем ехать всю ночь. Меняетесь каждые два часа, - мужчина отступает, выпуская меня полностью из своего захвата. Обходит и спрыгивает на землю. - Павел где?
- Прибирается, - снова ухмыляется Ник, на что получает знатный подзатыльник от Гризли.
- Шутники, мать вашу! Всё. Залезайте внутрь и выдвигаемся. Павел первый за рулем этой коробченки.
Мужчина переводит тяжелый взгляд на меня.
- А тебе задание – сидеть на заднице ровно и не пытаться больше сбежать. Понятно? – вопрос как каменная плита, которая чуть ли не придавливает меня к полу фуры, заставляя задохнуться от возмущения.
Моего ответа этот медведь даже ждать не стал. Кивнул парням и скрылся за дверью грузовика.
Я же с жадностью смотрю на биту в руках Ника.
Может он одолжит мне её буквально на минуту, чтобы я ей треснула одного наглого и жутко бесящего меня медвежачьего индивида?!
Глава 15
- Скажи Павлу, чтоб нас закрыл, - обращается Ник к Яну и, покряхтывая, залезает в грузовик. Одной рукой проводит по правой стороне груди в районе ребер. Видимо, тоже не хило получил в ходе драки.
Он скрывается в темноте где-то в недрах грузовика и буквально пару секунд спустя в «комнатах» загораются лампочки, висящие под потолком машины.
Сбегать сейчас – дохлый номер.
Смысл рыпаться, если помощи от этих байкеров – ноль целых, хрен десятых. Что-то мне подсказывает – им самим сейчас эта самая помощь отнюдь не помешает.
Обреченно вздохнув, я развернулась и направилась в «комнату» парней.
Официально заявляю - все наполеоновские планы по побегу переношу на следующий день. А сейчас я просто расслаблюсь и нормально отдохну, чтобы завтра на свежую голову придумать что-то.