Тихо. Облегченно выдохнула и вошла внутрь. Убираться в покоях оказалось не сложно. Собрала разбросанные вещи, и перестелила постель, быстро протерла пыль и метнулась в свою комнату. Заняться было нечем, и она снова заснула.
Проснулась, когда сумрак в комнате стал сгущаться, а желудок тянуть от голода. О ее пище никто не позаботился, а спросить об этом Нароми она не подумала. Хотелось по нужде. Пользоваться отхожим местом кросарда она побоялась.
Выглянула в коридор, улавливая снизу гул. Шло очередное празднество. Лара на цыпочках спустилась по лестнице, и пошла вперед, запоминая повороты. Нашла выход и мышкой пробралась во внутренний двор, сделала свои дела и быстро вернулась обратно.
Есть хотелось просто зверски, она не дотерпит до утра, если про нее вообще кто-то вспомнит. Практически по запаху нашла верхнюю кухню, попав в нее с другого коридора.
— Что топчешься? Шевелись давай, и так рук не хватает, — всунули ей в руки горячее блюдо.
— Но я… Мне нельзя… Я только поесть, — пыталась протестовать.
— Пошла говорю, — рявкнула на нее пышнотелая женщина. — После господ будете доедать. На нижнюю кухню захотела? — уперла руки в круглые бока. — Или на конюшни? Хотя вам пришлым только там и место!
Лара испуганно отпрянула. Она вообще ничего не хотела, кроме кусочка хлеба. Здесь всем было тяжело, но разве это повод срываться на своих? Они же люди, не звери, как эти.
И почему называют их пришлыми? Они не по своей воле здесь оказались! Ну почему все люди в Тархоле, такие же, как и их господа? Скривилась, направляясь по коридору, и на первом повороте свернула за угол.
Нашла окно и поставила на каменный выступ блюдо. Желудок уже сводило от голода, когда она накинулась на еду руками, обжигаясь горячим. Каким же все оказалось вкусным. Когда она последний раз нормально ела?
Шумно выдохнула, думая, куда девать остатки. А может забрать с собой? Но как потом вернуть блюдо на кухню? Вздрогнула, услышав пронзительный голос.
— Ах ты, воровка! — зазвенело в гулком коридоре.
Тиаре уже доложили, что Лара будет не просто убирать в покоях самого кросарда, но и жить поблизости. Это привело ее в тихую ярость. Раньше такого не было. Прислуга никогда не жила в его крыле. Там даже ей находиться не позволялось, хотя пустовало множество комнат.
— Воровать вздумала? — оказалась рядом и выбила из рук блюдо. Все содержимое полетело в разные стороны, пачкая блеклое от бесконечных стирок платье.
— Простите, — пискнула испуганно. — Я только хотела поесть.
— А кто тебе разрешал есть? Как ты смеешь совать нос в посуду своих господ? Тебе только в хлеву со свиньями жрать, — потащила ее по коридору.
От Тиары несло терпким вином и душистой выпечкой. У Лары не к месту промелькнула мысль о вкусных булочках, что пекла для своего Милоша.
У распахнутых дверей зала она забилась, в попытке вывернуться.
— Мне туда нельзя, — запротестовала она. — Господин запретил, — выдохнула глухо, и Тиара швырнула ее в стену, ударяя головой.
— Тварь. Ты еще пожалеешь, что оказалась на моем пути, — доносился до Лары сквозь гул в ушах разгневанный голос. — Поплатишься за все! Вздумала хвостом крутить перед кросардом? Надеешься, теплое местечко себе найти? — дернула ее через порог и швырнула обессиленное тело в центр зала.
Тиара не могла простить ей своего унижения. Ее, дочь самого кросарда, оправили на кухни!!! На глазах у всех!!! Трум еще несколько дней подтрунивал над ней!!! Беззлобно скалился!!!
Лара с трудом подняла голову, разглядывая кривые ухмылки господ. В голове шумело. Из рассеченного виска скатилась капля крови, и она стерла ее пальцами, оставляя на щеке разводы.
— Что там у тебя сестрица? — раздался голос Трума и ноздри его затрепетали.
— Полюбуйтесь. Нашла воровку в коридоре. Украла блюдо с кухни. Захотела все съесть, пока никто не видит, — сочилась Тиара ядом, разглядывая у ног потерянную девчонку.
— Так, так, так, — протянул Трум. — И что же мы с ней сделаем? — развел руки, спрашивая остальных.
— Может, заставим сожрать все целиком? — засмеялся кто-то и подвинул к краю стола полное блюдо с мясом.
— Да высечь ее и дело с концом, — добавили равнодушно.
— Заставьте ее плясать голой. Пусть потешит нас, — раздались голоса помоложе.
— Оставьте ее, — вмешался Шейн.
— Она должна заплатить за воровство, — заносчиво произнесла Тиара.
— Кто и что должен, решает наш кросард женщина. Ты еще не хозяйка в замке, — усмехнулся оборотень, и шрам превратил его лицо в угрожающую маску.