Обеденный зал был полон, когда он спустился вниз. Все тут же замерли, улавливая тяжелую энергетику кросарда.
— Да пошлет тебе луна долгих лет, — раздались с разных сторон приветствия.
Он прошел на свое место и подтянул блюдо с мясом, впился зубами в сочный кусок, и все ожили. Зазвенела посуда, взметнулись разговоры, посыпались шуточки, и взрывы смеха.
Кросард усмехнулся, окунувшись в привычную атмосферу. Его воины с жаром обсуждали удачный поход. Делились кровожадными впечатлениями. Купались в восторге своих женщин.
Они вернулись поздно ночью, и теперь с нетерпением ждали предстоящего празднества. Вечером будет шумное застолье.
Он не ожидал, когда в нос ударил запах замухрышки, и мышцы сковало напряжением. В кровь словно плеснули порцию яда.
Молниеносно выхватил ее взглядом, наблюдая, как она с остальной прислугой таскает с кухни тяжелые блюда с едой, расставляет напитки.
Худая, изможденная и наверняка уставшая. Ведь после такого перехода им даже не дали времени на отдых. Сразу распределили работу и обязанности.
Скрипнул зубами и еще яростнее накинулся на мясо, поглощая свой поздний завтрак. Что делать с ней он так и не решил. Болезненное любопытство боролось с въевшимся под кожу нерушимым законом.
Одна из девушек споткнулась и выронила из рук поднос. Ее лицо исказилось от ужаса, и она рухнула на колени. Плетеный браслет на руке позвякивал красными бусинами, пока собирала с пола еще горячую еду.
Послышались брань и недовольный гул. Тут же посыпались оскорбления и смешки.
— Я помогу, — бросилась к ней замухрышка. Рядом сидящий оборотень швырнул к ним носком сапога, отлетевший кусок мяса.
— Можете доесть, — раздался лающий смех и все с издевкой подхватили.—Эй, Нароми! Что за растяпу ты определила на раздачу? Этим пришлым место только на конюшнях!
— Трум, какой толк от них на конюшнях, если даже поднос в руках удержать не могут, — грубо произнес Шейн и погладил под столом колено жены. Нароми только поджала губы, подкладывая мужу лучшие куски.
— Ну, тогда в поломойки их, — не унимался Трум, сверля Лару взглядом.
— А еще лучше на нижний ярус, чтобы не мелькали здесь, — язвили женщины. — Или на скотный двор.
— И языком все подотри что размазала, — раздалось от Тиары. — И чтобы я духу твоего больше не видела в обеденном зале.
Девушка сквозь слезы уставилась на нее, комкая грязными пальцами подол длинного платья, собранного у колен.
— Что смотришь? Давай я сказала, — откинулась на спинку стула, и все настроились на представление. Кто-то с другой стороны стола даже приподнялся, чтобы лучше было видно. Послышались подначки.
— Плетей захотела? — оскалился Трум.
Служанка дрогнула и опустила голову, разглядывая на полу жирные пятна. Шумно выдохнула и начала медленно наклоняться.
— Стой Мира, — чуть слышно выдохнула Лара, и сдернула с головы платок.
Светлая коса скользнула на плечо, и ее запах сгустился, впиваясь кросарду в легкие. Он рвано втянул воздух, чувствуя, как угрожающе всколыхнулось сердце. Как кровь стремительным потоком понеслась по венам.
— Лара не надо, — всхлипнула Мира, но та уже принялась вытирать пятно тканью. Яростно терла, собирая жирный соус, стряхивая кусочки овощей в блюдо.
— Вот и все госпожа, — подняла голову, встречаясь с разъяренным взглядом Тиары.
— Все? Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Оспаривать мои приказы! Я сказала языком все убрать. Ты слышала меня?
— И сапог мой пусть вылижет, — выставил ногу не унимающийся Трум. — Разбаловала ты прислугу сестрица! Только плеть и понимают!
Лара поднялась с коленей, и потянула за собой Миру. Подхватила поднос и всунула ей в руки. Подтолкнула в спину заставляя идти.
— Значит, вылизывать пол будешь ты, — подскочила Тиара и дернула Лару за плечо. Мира даже не обернулась, трусливо прибавляя шаг.
— Здесь чисто госпожа, — упрямо повторила девчонка, и раздался звук звонкой пощечины.
Лара дернулась, и Кирх сам не понял, как отшвырнул от себя блюдо. Гулкий звон металла покатился в тишине в раз смолкнувшего зала.
Несколько шагов и он завис над побледневшей Тиарой и перепуганной насмерть девчонкой.
Что привело его в такое бешенство? Своеволие Тиары и эта пощечина? Или непокорность замухрышки? А может ее запах, что не давал теперь дышать полной грудью?
Но его рука легла на шею Лары, и он рывком заставил ее наклониться. Ладонь закололо от прикосновения к теплой коже, и он отрывисто рыкнул: