— Значит, будешь теперь вылизывать нижний ярус. Нароми, распорядись, — отшвырнул Лару в сторону, и она рухнула на пол, ударяясь коленями. Неловко поднялась, кусая губы от боли и обиды и сморгнула выступившие слезы.
— А ты Тиара, — повернулся к любовнице. — Раз возомнила себя здесь хозяйкой, — развел руки в стороны. — С завтрашнего дня отправляешься на кухню и следишь там за порядком, — произнес вкрадчивым тоном, и она поежилась. Ей ли не знать, как умеет отдавать приказы кросард Тархола.
— Да мой господин, — произнесла покорно и в глазах Тиары, Лара разглядела свою незавидную участь.
— И чтобы я ее больше не видел на общем ярусе — взглянул на Нароми, и лицо управляющей закаменело.
Она много лет заведовала в замке хозяйственной частью, в то время как ее муж был правой рукой кросарда. Прислуга беспрекословно подчинялась ей, зная, что от нее зависит их нелегкая порой доля.
— Идем, — дернула Лару, и зал снова ожил, словно ничего и не произошло.
Ведь люди были всего лишь прислугой для волков и оборотней. Хотя говорят, настоящих оборотней в Тархоле осталось не так уж и много. Говорят, они вырождались в погоне за чистотой крови.
Но мало ли что говорят…
Нароми с Ларой прошли длинный коридор и спустились по каменным ступеням вниз. Нижний ярус находился практически под землей, подсвеченный узкими горизонтальными окнами под самым потолком.
— Карла, определи ее на постой и займи работой, — передала ее тощей смотрительнице. — Теперь, она в твоем распоряжении, — произнесла холодно и равнодушно. — А ты,— ткнула пальцем в лоб Ларе, — если не хочешь сдохнуть, держи впредь язык за зубами. Здесь тебе не Воргтайм, — направилась к выходу.
Лара послушно кивнула, разглядывая удаляющуюся спину. Это место никогда не станет таким как родной Воргтайм. Вернется ли она домой?
Рвано втянула в себя воздух, глотая подступающие слезы. Ее Милош теперь мертв. Убит безжалостной рукой зверя. Тихий и робкий парень, так отчаянно пытавшийся защитить ее от врагов.
И почему она не умерла вместе с ним?
3
— Не вздумай здесь разводить сопли. Возись еще с вами тут, с пришлыми, — окрикнула ее смотрительница. — Ташка, — прозвучало зычно, и Лара вздрогнула.
Голос совсем не вязался с образом долговязой и худосочной женщины. Широкий пояс на черном платье, еще больше подчеркивал ее худобу.
Молоденькая девчонка тут же появилась на пороге, жамкая в руках серый фартук. Стрельнула любопытством в Лару и спрятала в пол глаза.
— Отправляйтесь чистить рыбу. Да жабры не забудь удалить как прошлый раз, бестолочь.
Ташка шмыгнула носом и ухватив Лару за локоть повела по коридору, свернула в одну из подсобок. Девушки принялись за работу.
Лара сразу ощутила разницу между верхней кухней, куда они с Мирой вчера и попали. Их сначала заставили вымыться и выдали одежду. Всунули в руки по куску сухого хлеба.
Позволили несколько часов сна и сразу распределили обязанности. Даже не накормили. Сказали, что не заслужили еще. Благо воды разрешили напиться.
Не привычная к такому труду Лара с трудом орудовала ножом, соскребая крупную чешую. А вытаскивая колючие жабры, изранила в кровь все руки.
В другом конце зала женщины, разделывали птицу и крупную тушу животного. Помогал им дородный мясник, размахивая топором в грязном фартуке и свернутом жгутом платке на голове.
Лара заметила еще двух девушек из их деревни. Украдкой перекинулась взглядами.
Все суетились, подгоняли друг друга, из кухни доносились окрики поварихи на своих помощниц. То и дело в разделочной появлялась Карла и раздавала команды вперемежку с оплеухами и тумаками.
Подготовка к празднеству для господ шла полным ходом.
Огромные пышущие жаром кастрюли таскали на верхнюю кухню рослые парни, привычно ступая по каменной лестнице. И там уже все раскладывалось, если надо подогревалось, нарезалось и украшалось.
Девчонки подавальщицы шустро относили подносы в обеденный зал господ. Аккуратно расставляли все на дубовых столах, крытых льняными скатертями. Раскладывали начищенные до блеска приборы и салфетки.
Вниз уже спускалась грязная посуда и объедки, что не прельщали служанок сверху.
Лара шумно сглотнула, и в желудке в очередной раз забурчало. Запахи с кухни кружили голову.
— Что смотришь? Ешь, давай, — протянула ей Ташка, кусок оторванной лепешки и Лара впилась в нее зубами. — В этой кутерьме не до нас. Кормить сегодня, не будут, — произнесла со знанием дела.
А потом началась бесконечная череда грязной посуды, пока зал наверху гудел и взрывался раскатами смеха и веселья. Пьяного раздолья и сытой жизни.