Выбрать главу

И руки ухожены. Ногти короткие, нормально, наверное, для ветеринара, Бог его знает. С бирюзовым лаком. Колец нет. Мягкие руки. Кожа мягкая. А руки сильные. Почувствовал, когда она вырывалась, пытаясь сама расплатиться. С принципами “зажигалочка”, однозначно.

Одежда такая… Никакая. Удобная, видно. И на фигуре — хорошо сидит. Может и не хотела выделяться, а перед женским тщеславием не устояла. Пусть и не самое дорогое, среднячковые джинсы и футболка, а сидят так на изгибах, что любо-дорого смотреть. Точно тот же огонек в ней отметился.

И вот еще, как машины можно не любить? Он не понимал. Вообще. Виталий от автомобилей тащился. Что от старого “Запорожца”, что от нового “мерса”. По-разному, конечно, другие моменты оценивая, но его завораживали механизмы. Ровный гул мотора. Или рев, когда педаль “газа” в пол. Скрип кожи в салоне, сам этот запах машины внутри. Руль в руках. Визг шин, когда ударяешь по тормозам. Блин, да ему даже запах моторного масла нравился.

Казак любил ковыряться в двигателях, разбирать или собирать машины, находить причину проблемы. Давно любил. Они с Димой когда-то неплохие бабки подняли, самостоятельно собирая “таврии” из украденных работниками, вынесенных с завода деталей. Скупали то, что списывали под шумок или просто воровали. Выторговывали по смешной цене. Сами это все собирали (научился тогда в авто разбираться, пришлось), а потом перегоняли в другие города, даже в ближнее зарубежье, и с наценкой сбывали. И покупатели имели выгоду. И они тем более. Потом бригаду наняли…

Да у них и сейчас было несколько СТО. И Казак расслаблялся иногда тем, что помогал парням. Особенно с “мерсами”. Бывало и механики не знали всех фишек, особенно на тех моделях, что постарше. А Виталя знал, потому что у него первые машины в жизни — два “мерса” были. Димка первый взял, а потом ему отдал, когда поновее прикупил. Так эти “мерсы” от старости рассыпались на ходу. И он их сам от винтика к винтику перебрал. Каждую деталь почистил и смазал. До сих пор эти “мерсы” помнил, как свои пять пальцев. И к новым машинам присматривался. Он среди грязных тряпок, разобранных двигателей и поднятых капотов отдыхал так, как в Турции или Испании на пляже ни разу не расслабился.

А у этой Тани в лице ничего не дрогнуло, когда он про машины вспомнил, будто бизнес-сводку ей прочел. И это еще больше почему-то заинтересовало. Обычно у девок от самих названий машин глаза гореть начинали, пусть они в механизмах вообще не секли. Тут стоимость лейбла имела значение. Ну, или находились такие, которые выделывались и начинали рассказывать ему про вред и “парниковый” эффект, при этом не брезгуя кататься с ним на самых шикарных авто и стонать на задних сидениях, коли ему так хотелось. А Татьяна ни к первым, ни к другим не относилась.

Собак она любит. Хм. Он, конечно, про год собаки, в который якобы родился, наврал, не моргнув глазом. Но она и не купилась. Стрелянная, видно, на чушь не клюет.

Что там она еще любила? Тритонов, вроде.

Ну, последних он себе слабо представлял. А собак… Не то, чтобы Виталя не любил собак или кошек. Он нормально к ним относился. Просто вспоминать не хотел ни об этих животных, ни о том, что его когда-то связывало с ними, с мусорками и с помойками, на которых он себе пропитание искал, когда мать не просыхала, а соседи гнали взашей. Или как он к боку дворняги прижимался, чтобы согреться, пока собутыльники мамки его из квартиры выставляли, чтоб не мешался под ногами и не мозолил глаза. Или когда он сам убегал, еще не имея силы не бояться. Тогда, когда у него еще не было “бати”, научившего за себя стоять и брать максимум от жизни.

Отодвинув мысли о животных и детстве, которые предпочитал не извлекать на свет памяти, Казак сосредоточился на машинах. И Тане, которая сейчас (он через стеклянную дверь видел), доедала свой салат. Деньги ему в бумаги сунула. Ха.

Это заставило Казака усмехнуться.

Таки принципиальная. Надо у нее номер телефона взять.

Может человеку просто в жизни не повезло и она толком в машинах и не ездила. Ну, всяко бывает. Может ей просто показать, что это за кайф, пощупать дать? Не верилось Казаку, что она не оценит, если попробует. Не может такая “зажигалка” не оценить. ОН почему-то не сомневался, что у нее внутри тот самый огонь вспыхнет.

Конечно, не то, чтоб ему это надо. А с другой стороны — почему и нет? Казак от новых вызовов и интересных задач не отворачивался никогда. Как он Тане и сказал — всегда новое надо пробовать, а то так самое лучшее и упустить можно.

Может, даже, кроме телефона, ее подвезти домой с вокзала стоит. У него машина хорошая. И водитель ее уже на стоянку пригнал. Посмотрит “зажигалочка”, пощупает хороший автомобиль. А там, может и выгорит чего интересного.

Антон наконец-то начал прощаться, и Казак двинулся к двери, выкинув по ходу потрепанную сигарету в мусорку. Однако так и не сел на свое место. Только подошел, как заиграл вызовом уже телефон Татьяны, и ему пришлось посторониться, пропуская ее к выходу. Ну, точно “зажигалочка”, так подскочила с кресла. Кто-то интересный звонил и важный? Виталя сомневался, довольным выражение лица женщины не было. Скорее немного напряженным.

— Да, мам, нормально, — начала говорить Таня, едва ступила в проход.

Дальше он не услышал, она пошла в сторону тамбура. Виталий мысленно хмыкнул и сел, принявшись за недоеденный хот-дог. Про трудности общения с родными ему можно было не рассказывать. Особенно если это касалось матери. Но кому это интересно?

Виталий запил хот-дог уже остывшим кофе, высыпав туда весь сахар. И продолжал посматривать в тамбур, игнорируя настойчивое внимание девчонки напротив. Таня закончила говорить по телефону. Но не торопилась возвращаться сюда. Стояла и задумчиво смотрела в окно. Снова прихлопнула свой “огонек”? Ну-ну, Виталий аж заинтересовался — надолго ли?

Ему это показалось хорошим моментом, чтобы продолжить общение. В конце концов, больше у него особых занятий не было, а новые договоры успеет и дома просмотреть.

— Дай свой номер, — без вопроса.

Казак улыбнулся, чтобы смягчить тон требования. Оперся о выступ стены рядом с дверью. Почти впритык к самой Тане.

Татьяна снова вздрогнула, уставилась на него, будто не тут находилась только что. Так отключилась? Или то, о чем размышляла, заставляло быть настороже.

— Зачем? — поежившись, будто от холодного воздуха кондиционера, переспросила Татьяна.

— Продолжить разговор о машинах и собаках, — не сбавив оборотов в улыбке, предложил тему Виталий. — Я даже согласен о тритонах поговорить, если это ты будешь меня вводить в курс дела.

Есть! Снова вспышка.

И хоть “зажигалочка” пыталась подавить этот огонек, ни черта у нее не вышло. И улыбка вылезла на лицо, где бы там Таня ее до этого не прятала.

— Википедию почитай. Или Animal planet посмотри, там на эту тему много рассказывают, — скрестив руки на груди, заявила она.

Дудки. От него такими маневрами не спрятаться.

— Не, так я не хочу, — Виталий еще вольготней откинулся на стену, переступив, словно из-за движения вагона. Впритык снова оказался. — Мне живое общение интересно. “Ящик” — не мое. Некогда на это время тратить.

— А на меня тогда, где время возьмешь? — все-таки рассмеялась Таня.

— Ну, так на красивую девушку время найти несложно, — он развел руки в искреннем жесте. — Я вот, даже, думаю тебя с машинами ближе свести. Думаю, твое равнодушие объяснимо тем, что ты нормальных, настоящих машин “не пробовала”. Мощных и реальных. Бескомпромиссных. У которых под капотом просто ураган. — Он подмигнул, не акцентируя внимания на некоторой двусмысленности. — Давай, я тебя после поезда домой подкину? У меня не машина — зверь. Как раз по твоему профилю.

А вот Таня не пропустила и даже вскинула брови, удивляясь. Его наглости? Ну, так он предупреждал уже. Дважды не повторяет.

— У меня даже слов нет. Впервые с таким нахалом говорю, — рассмеявшись еще больше, Таня покачала головой.