Глава 8.3
После похорон Мидхат пригласил всех к себе. Утомившихся после долгой дороги сотрудников на пороге квартиры встречала Бихтер, сестра Мидхата. Он обнял девушку и представил ее своим коллегам.
Мужчины собрались в зале, а женщины тем временем сидели в просторной кухне-столовой. Гостей угощали горячими закусками, после чего им подали кофе со сладостями.
Бихтер предложила женщинам переместиться в зал. К тому времени некоторые из гостей уже ушли, остались самые близкие.
Мидхат встал с дивана и снял со стены рядом с телевизором багламу* (турецкий музыкальный струнный инструмент), ему понадобилось несколько минут, чтоб настроиться и выбрать начальные аккорды.
До той минуты Илиана не вникала в разговоры присутствующих, медленно расхаживая по квартире. Рассматривала необычные сувениры, стоявшие на комоде, затем взяла в руки фоторамку, на которой были запечатлены улыбающиеся Мидхат с Николиной.
Всем своим существом ощущала присутствие покойной подруги в этой квартире, атмосфера которой буквально была пропитана ее жизнелюбием.
Бросила взгляд на журнальный столик с большой кофейницей и темно-коричневыми чашками, поднос с разнообразными турецкими сладостями.
*****************
(из воспоминаний)
- А теперь попробуй эти с фундуком- настаивала Николина сьесть еще кусочек баклавы.
Илиана чувствовала себя дегустатором, и с видом знатока пробовала все, что предлагала ей подруга. Затем очередь дошла до сладостей с забавным названием тулумба* (небольшие, полые внутри заварные трубочки), которые в отличие от традиционных были начинены ореховым кремом.
- Мои самые любимые - призналась Николина, отправляя трубочку в рот целиком. - Мидхат угощал меня тулумбой на первом...нет, на третьем свидании. Тогда я поняла, что окончательно и бесповоротно влюбилась в него.
***********************
Когда зазвучали первые аккорды багламы, голоса умолкли. Приготовившись слушать, гости разместились по своему усмотрению на диване, стульях, только Илиана осталась стоять возле комода. Мелодия в турецком стиле лилась плавно, каждым аккордом задевая струны человеческой души.
- Yara beni, yara beni...- запел низким голосом Мидхат.
Илиана на несколько мгновений отвернулась, смахнув пальцем набежавшие на глаза слезы. Когда пришла в себя, посмотрела на свое отражение в зеркале. На нее глядел Мидхат, все также напевая песню под аккомпанемент струнного инструмента.
Девушка примерно понимала, о чем поется в этой грустной песне. Он словно обнажал свою душу перед присутствующими: перед людьми, для которых являлся не только начальником, но и другом, товарищем.