Глава 13.2
Мягкий солнечный свет просачивается сквозь кроны деревьев, с листьев которых стекают капли воды. Это садовник поливал шлангом деревья, измученные многодневной засухой.
Затем надевает плотные перчатки и садовыми ножницами делает обрезку розовых кустов, посаженных вдоль аллеи напротив здания больницы. Из пациентов во дворе никого не видно: в это время врачи совершают обход, после которого им подают завтрак.
Музафер неотрывно глядит в раскрытое окно, пока вошедшая в палату медсестра не делает ему предостерегающий жест: сквозняк вреден для здоровья. Он уже знает несколько слов на македонском языке: по его просьбе Зана пополняет этот список в каждую свою смену.
Через день его навещает женщина, у которой он снимал комнату. По-матерински она обхаживает Музафера: угощает блюдом собственного приготовления, затем складывает на глубокой тарелке заранее промытые фрукты.
Все, что он хотел бы сказать этой доброй женщине, вкладывает в одно слово "благодарам" с искренней улыбкой на лице. Через неделю ему становится гораздо легче, что Зана с радостью сообщает ему о скорой выписке.
Однако случается непредвиденное: вопреки предостережениям врача он выходит на улицу, но на ступеньках лестницы ему становится плохо. Потеряв равновесие, он скатывается по лестнице и неудачно падает на больную руку.
В больнице начинается переполох: к счастью дежурство приходится на смену Заны. Результаты рентгена указывают на небольшой вывих запястья, на локтевом сгибе уменьшившийся в своих размерах лимфатический узел не поврежден.
Собственноручно накладывая гипс Музаферу, молодая женщина не может скрыть своего негодования в шуточной форме:
- Вам настолько понравилось быть пациентом нашей больницы, что решили продлить свое пребывание здесь.
- Не то слово. Я запомню этот отпуск на всю жизнь. И вас тоже...(осекся на секунду, пытаясь поймать её взгляд и понять реакцию на последнюю фразу).
Улыбка сползла с её лица, а сама инстинктивно отодвинулась от Музафера, остерегаясь, как бы никто не стал свидетелем неловкой паузы, повисшей между этими двоими.
- Простите, я не хотел смущать вас. Вы знаете, что я благодарен вам и всему персоналу больницы.
- Через 10 дней - промолвила она, делая ежедневные записи в истории болезни.
- Что? - непонимающе покачал головой мужчина.
- Через 10 дней можно снимать гипс и выписать вас из больницы - ее лицо приняло серьёзный вид, но уходя...ему привиделось или нет, влажный блеск промелькнул в погрустневшем взгляде. От навеянных воспоминаний или тоски от предстоящей разлуки.
В его памяти запечатлелось то особенное выражение лица, с которым Зана разговаривала с мед.персоналом, успевая при этом приветствовать проходящих мимо пациентов с присущим ей дружелюбием.
Исходящее от неё нежное обаяние удачно сочеталось с проявлением железного самообладания в любой критической ситуации.
Он даже представить себе не мог, ЧТО именно способно пошатнуть в ней эту выдержку, выработанную годами профессиональной деятельности.
Чуткий взор уловил малейшие изменения в душевном состоянии женщины, которая уже стала частью его самого, хотя он пока ещё не предпринял ни единой попытки вызвать её на серьёзный разговор.
Каждый шаг давался ему с трудом: удивительно, он не испытывал подобного волнения даже тогда, когда обивал пороги кабинетов влиятельных людей и рисковал жизнью ради достижения поставленных целей.
Набравшись терпения, он дождался поздней ночи и решился поговорить с ней, зная что она у себя в кабинете. А до этого долго и придирчиво осматривал свой внешний вид в зеркале уборной комнаты: провел пальцами по отросшей щетине, пригладил волосы ладонью здоровой руки.
Стучит два раза в дверь, с нетерпением ожидая разрешения зайти в кабинет. В конце концов ему удается преодолеть в себе эту ребячливую робость, но стоит ему поднять голову, как вновь в нерешительности замирает на месте.
Ее взгляд походил на меткий бросок, который заставил его сердце забиться ещё сильнее. Не позволяя ей оправиться от удивления, Музафер делает ещё несколько шагов и садится на стул напротив неё.
И только сейчас при свете включенной настольной лампы обращает внимание на припухлости вокруг её прелестных глаз.
- Вы плакали - он не спрашивает, а констатирует факт, глядя прямо ей в глаза.
- Ложитесь спать, в это время суток пациентам положен глубокий здоровый сон - находит, что ответить ему, уткнувшись в раскрытый больничный журнал.
- Заботясь о пациентах, вы не должны забывать о себе. Я вижу, у вас что-то стряслось и вам трудно держать это в себе.
- Вы полагаете, что имеете право вот так нагло врываться в мой кабинет и задавать личные вопросы? - язвительно усмехнулась про себя Зана.
- Конечно - тихо воскликнул мужчина, тем самым заставив её вздрогнуть от неожиданности. - У меня профессия такая - журналист: задавать вопросы и выпытывать подробности.
Она не смогла сдержать улыбки от его шуток, но глаза по прежнему хранили свою печаль.
- Зана. Просто расскажите мне, что у вас случилось - приготовившись слушать, он сложил руки на столе, сократив между ними расстояние ещё на несколько сантиметров.
- Прошедшей ночью племянница со своим мужем попала в автоаварию. Зять погиб на месте, а племянница в тяжёлом состоянии доставлена в больницу Скопье.
- Мне жаль, я искренне желаю скорейшего выздоровления вашей племяннице. Однако, это всего лишь внешние отговорки для отвода душевных страданий. Более глубокие переживания вы храните в сердце и не даёте им вырваться наружу.