Глава 2.2
Выжидающе прислушивалась девушка к удаляющимся шагам на лестничной площадке, после чего заперла входную дверь на ключ и вернулась в комнату. Из её головы не выходил невольно подслушанный между Девраном и Вахидэ разговор.
Все эти две недели она мечтала поскорее вырваться из удушающей атмосферы, оставив в унылых стенах обветшалой комнаты свою боль и отчаяние. И наконец попасть в его квартиру, в которой ещё жила память о нем.
Прикоснуться к личным вещам и воочию узреть устройство его собственного мира, имеющие к нему непосредственное отношение. Когда ощутила запах, исходивший от его рубашки, на глаза невольно навернулись слезы. Перед глазами предстал благородный лик Музафера - человека, покорившего её сердце.
Воображение беспощадно швыряло её из настоящего в прошлое, срывая пелену с глаз. Что она вообще знала об этом человеке? О каком расследовании говорил Девран? - мысли колючей проволокой окутали её сознание. Обо всем этом подумать и разобраться она успеет, только вот часики тикают, неумолимо напоминая об утекающем времени.
Повесив на спинку стула одежду покойного, Илиана принялась осматриваться в комнате. Ощутив жажду, она последовала на кухню и снова почувствовала скрип под ногами у самого порога. Возвращаясь уже с наполненной большой кружкой, она на ходу делала небольшие глотки.
Что-то её заставило остановиться у дверного проёма и устремить взгляд под ноги. Поставила кружку на край тумбы и начала раздвигать дверные ящики в поиске инструментов. Под руку попалась стамеска.
Дрожа от волнения опустилась на колени и попробовала вытянуть кусок прямоугольной фанеры на пороге, которую к своему удивлению с лёгкостью смогла вытащить. Царапая пальцы об острые обломки арматуры, она нащупала под ними плотный увесистый пакет.
Ей потребовалось немало усилий, чтоб вытащить его из узкого проёма, при этом не повредив целостность пакета. В самой упаковке, перевязанной в несколько слоев бечевкой, оказались...не деньги, и не драгоценности (как изначально предполагала Илиана), а напечатанные и скрепленные между собой листы обычной бумаги формата А4, похожие на статьи. Вспомнив о подслушанном разговоре, девушка выронила из рук пакет. Она не знала, что это за статьи и боялась не успеть спрятать их в более укромное место.
Забыв об усталости, Илиана продолжила наводить порядок, так и оставив в прихожей свой нераспакованный чемодан. Среди папок с документами она нашла ежедневник, исписанный контактами и заметками.
Глава 2.3
Дойдя до нижнего раздвижного шкафчика, в левом дальнем углу заметила стопку конвертов, перевязанных лентой. Поздравительные открытки с тёплыми пожеланиями от Вахидэ на оборотной стороне, черно-белые фотокарточки родителей, проф.билет.
Её внимание привлекли запечатанные конверты без надписи. Вскрыла один из них: в нем оказался исписанный наполовину лист бумаги. Илиана узнала почерк Музафера. Ещё до того, как она начала разбирать письмо на турецком языке, сразу поняла, что в нем Музафер обращается к женщине.
Набравшись смелости, девушка взглянула на начальные строчки. Ей понадобилось время, чтоб мысленно перевести знакомые слова и понять смысл написанного. Мужчина обращался к той, что не появилась в его жизни. Он поверхностно описывал свои чувства, слегка вдаваясь в подробности состояния, в котором пребывал на тот момент.
Так и не дочитав до конца, Илиана принялась распечатывать другой конверт. Затем третий, четвёртый...и с каждым письмом образ женщины становился все более реальным. Ей он посвящал стихи собственного сочинения. И внезапно девушку осенило: Музафер зачитывал ей эти стихи из своего карманного блокнота, с которым никогда не расставался.
Она сорвалась с места и кинулась к своему чемодану. Перевернула все содержимое, отыскивая вещи покойного мужа. Тщательно проверила карманы брюк и ветровки. Искомый предмет действительно был спрятан в кармане спортивных штанов. От нетерпения испортив молнию на замке, Илиана вытащила блокнот и небрежно запихала остальные вещи обратно в чемодан.
Теперь она молила всех святых, чтоб ни одна живая душа не помешала ей сосредоточиться на исследовании личных записей бывшего возлюбленного. Девушка бережно перелистывала блокнот с самого начала, мельком пробегая глазами по стихам. Benim kalbimde (в моем сердце) жирным обведенным почерком красовалась надпись на пустой страничке, и сразу на оборотной стороне каллиграфическим узором женское имя "Zana".
Илиана не верила глазам, все пристальнее вглядываясь в надпись. Пальцы нервно перелистнули несколько пустых страниц до следующей записи. Мелким печатным шрифтом были написаны откровенные признания о нестерпимой (почти безумной) страсти к женщине, которую с первых же строчек назвал своей любимой и единственной на веки вечные, вперемежку с заверением исполнить данное ей обещание во имя любви и в надежде, что судьба предоставит им ещё один шанс.
Следующие строчки были пропитаны горечью предстоящей разлуки, которую он никак не мог воспринять сердцем, и воспоминаниями о единственном миге близости с описанием поцелуев и восторга от тактильного контакта.
К горлу Илианы подступила тошнота, в мгновение ока её охватила нестерпимая злость. До побеления в костяшках пальцами сжала листы блокнота и начала безжалостно их вырывать.