Глава 15.2
Высокогорные снежные вершины поблескивали в лучах весеннего солнца. Природа дышала свежестью и наполняла путников необыкновенной лёгкостью, будто бы предлагая обнажить свою душу и стать самим собой.
- Теперь мы остались одни - произнесла Илиана, усаживаясь на вросший в землю огромный камень.
- Ты даже не спросишь, почему Эльчин не поехала с нами? - опустившись на соседний камень, Мидхат выразительно посмотрел на девушку.
- А зачем? Понятно, что ты хотел побыть со мной наедине - неожиданно Илиана перешла в своём обращении на "ты".
Мужчина с интересом окинул взглядом её красивый наряд, пока она доставала из-под яркого пояса свернутый вчетверо листок бумаги.
Прежде, чем разобрать записи, он обратил внимание на неровный отрыв листка. Это было продолжение письма Николины, в котором она обращалась к Мидхату.
" Пусть бы я и дальше закрывала глаза на происходящее за пределами моего личного пространства ради собственного счастья. Но каково становится, когда близкий сердцу человек страдает подле тебя? Он продолжает жить, что-то делать по инерции, изображать на лице вымученную улыбку, но внутри него образовалась сплошная неизлечимая рана. Так умирала моя Илиана: в один прекрасный день заживо похоронила воспоминания о прошлом, похоронила себя прежнюю, дотла сжигая памятные фотоснимки с любимым мужчиной. А потом она вдруг изменилась до неузнаваемости: поменяла прическу, стиль одежды...не верю, что человек так быстро способен пережить позор и душевную боль. Здесь попахивает либо тайной местью либо всепрощением. Бредовые полуфантастические идеи посещали мою голову день за днем в поиске зацепки и одержимостью уловить связь между Илианой и тем, кто надругался над ней. Водоворот наблюдений поверг меня в шок: поначалу мой мозг отказывался принимать версию о том, что ты мог быть причастным к похищению девушек, в числе которых Илиана (как мне подсказывала женская интуиция) оказалась совсем неслучайно. На многие вопросы я смогла бы получить ответы, будь она хоть немного откровенна со мной. Илиана стыдливо отводила взгляд, когда я пыталась разглядеть в ней изменения, связанные с первым половым опытом. Грудь и бедра красиво округлились, стали более женственными. Она мне казалась наполненной, нежели опустошенной. Словно тот мужчина оставил в ней со своим семенем неизгладимый след, оставил вечную память о себе, бессовестным образом вытеснив из ее жизни Музафера, которого - я более, чем уверенна - она любила всей душой, о чем свидетельствовало ее решение последовать за ним в чужую страну.
Поразителен тот факт, что не я одна замечала в этом полуребенке привлекательную женщину. Я помню, какими глазами ты смотрел на неё, улавливал малейшие очаровательные детали в её поведении, а я, вовлеченная в странную игру взглядов, представляла вас вместе. Если я когда-нибудь решусь тебе признаться в этом, ты сочтёшь меня за параноика. Стану ли я молчать и закрывать глаза на правду ради собственного счастья? Это вопрос времени. Мне страшно от мыслей об одиночестве, которое меня ожидает в случае разрыва. Мне некуда возвращаться: в моем родном краю разруха и нищета, а я слишком амбициозна, чтоб отказываться от хорошей жизни, от возможности любить и быть любимой. Быть может, это письмо попадёт в твои руки после того, как решится наша судьба. Там, где тонко - непременно оборвется. Каждая минута нашей жизни приближает нас к развязке".
Мидхат вернул Илиане письмо со словами:
- У женщин хорошо развито воображение, хоть мемуары пиши.
- Только женщины умеют чувствовать друг друга на тонком уровне - возразила ему Илиана, спрятав листок в карман. - Если к её подозрениям прибавить мои наблюдения, тогда все фрагменты сложатся в одну целую картину. Это был ты, теперь у меня нет никаких сомнений.
- Тебе повезло больше, чем другим - промолвил Мидхат.
- Тем, что я осталась жива? И вправду, почему ты сделал исключение для меня? - её голос задрожал, и теперь она не сводила полного презрения взгляда от мужчины.
- Тебе было хорошо со мной - в его глазах появился порочный блеск.
- Лицемер...мерзавец...убийца - с расстановкой бросила ему в лицо Илиана, поднявшись на ноги.
Мужчина приблизился к ней вплотную и впечатал её тело к себе. Девушка успела отстраниться и хлестнуть его по щеке, своими действиями ещё больше распаляя в нем порочную страсть.
- Как ты извивалась в моих обьятиях, ни одна из моих женщин так чувственно не отзывалась на мои ласки - скрутив ее руки за спиной, попытался повалить Илиану на траву. Мидхат задрал её платье, больно впиваясь пальцами в женское бедро.
Уворачиваясь от поцелуев, девушка нашла в себе силы оттолкнуть его тело и повалить на спину. Оказавшись прижатой животом к земле, она попыталась дотянуться до тяжёлого камня на расстоянии вытянутой руки.
Отбивалась ногами, пока он сзади пытался пристроиться. Когда Мидхат почти достиг своей цели, получил удар по голове. Моментально поправив на себе платье, Илиана села на колени перед ним и принялась наносить тяжёлые удары массивным камнем прямо по голове и лицу.
Она оглохла и ослепла от ярости, переполнявшей её до самых краёв сознания. Воспоминания о том злосчастном дне хороводом крутились в ее воспаленном мозгу, и всё то бессилие и отчаяние, которое она тогда испытала - безжалостно и хладнокровно вбивала в некогда красивое мужское лицо.
Оборвалось там, где тонко - отчётливо осознала, когда сквозь застилавшую глаза пелену увидела прямо перед собой солдата в военной форме.
Конец первой книги.