— Я сказал копам, что ничего в темноте не разглядел. Доказательств, что кто-то поковырялся в сцеплении вагонеток, у меня не было. А кроме того, Дюк даже не знал, что я находился в туннеле. Просто Хассетт, на мою беду, попросил меня остаться после работы и подсобить ему.
— Странно все же, что Дюк протянул так долго, работая бок о бок с Хассеттами, — сказал Майк.
— Хассетты долгое время рассчитывали на помощь свыше, так сказать. Примерно через месяц после случившегося Дюк здорово заболел. Рак. Дюк от него едва не умер. Никто из нас уже не надеялся, что он поправится. Но в одном я всегда был уверен — до старости Дюк Квиллиан не дотянет.
Старик встал, заковылял к зубчатой стене бастиона, постоял там немного, глядя на воду. Майк подошел к нему.
— Фин, как вы думаете, почему Дюк так поступил?
Фин вытащил из кармана сигарету, закурил.
— Он был поганым ублюдком, детектив. Какая вам разница, почему он так поступил? Танцевать я с тех пор уже не могу. Но, может быть, он дал мне лишних двадцать лет жизни.
Однако Майк не хотел отступаться:
— А за что он ненавидел старого Хассетта?
— Может быть, все сводилось к тому, как Хассетт изводил Дюка и его отца из-за Брендана. Он то и дело напоминал им, каким тот оказался слабаком, как боялся туннеля. А Квиллианы и без того бесились, потому что Брендан отверг работу, которой все они жили. Две эти семьи на протяжении нескольких поколений были на ножах. Самая настоящая кровная вражда — вот что это было.
— Но из-за чего они ссорились?
— Да из-за всего, Чапмен. Может быть, причиной были деньги, может быть, девушка, вокруг которой когда-то увивались старые Хассетт и Квиллиан, а может быть, просто-напросто то, что Дюку Квиллиану нравилось мучить людей. Под улицами этого города лежат мили и мили раздоров. — Фин затянулся сигаретой. — Все, больше мне вам сказать нечего. Дальше копайте сами.
На это Майк был готов.
— Хотите, мы подвезем вас до дома?
— Нет, спасибо. И, когда увидите чокнутую девчонку Квиллианов, Майк, скажите ей, что она проживет гораздо дольше, если будет держать рот на запоре. Вы оба ребята симпатичные, но пусть она сама откапывает кости, которые зарыты на заднем дворе ее дома.
7
Я ждала Майка в машине. Когда я уходила, он помахал мне рукой, а сам остался с Фином.
— Что означала его последняя фраза? — спросила я, как только Майк присоединился ко мне.
— Ровно то, что он нам сказал. Что Квиллианы всегда сами наживали себе неприятности. И что Триш лучше заниматься собственными делами, а в чужие не лезть.
— И больше ты в этом ничего не уловил? По-моему, он на что-то намекал.
— Ты хочешь сказать, что владеешь техникой допроса лучше, чем я? Этот дядя десять лет молчал как убитый.
Тут Майк увидел на своем сотовом сообщение и прижал трубку к уху.
— Извини, — сказала я. — Просто мне показалось — ему было что еще сказать. Ты не спрашивал его, помнит ли он Бекс?
— Спрашивал, мэм. Он часто пугал свою дочь, напоминая ей о том, что случилось с дочерью Хассеттов. — Майкл закрыл крышку телефона. — Хочешь заглянуть в ее дело?
— Ты серьезно?
— Пришло сообщение от Спайро. Если мы заедем к нему прямо сейчас, он отведет нас в отдел висяков. Дело находится там, в очереди на выяснение — не годится ли какой-нибудь из связанных с ним вещдоков для анализа ДНК.
— Поехали. Сейчас только шесть тридцать, — сказала я, взглянув на часы.
Несмотря на то что прокуратура начала использовать технику анализа ДНК еще в середине 1980-х, доказательств, основанных на «генетических отпечатках», до 1989 года ни один суд к рассмотрению не принимал. Точность этого научного метода произвела революцию во всей системе уголовного судопроизводства, позволив с полной определенностью осуществлять привязку преступника к месту преступления, однако по данным ДНК можно было проверить лишь определенного донора — подозреваемого или свидетеля, — пока не появились банки данных. Теперь вещественные доказательства, найденные на месте преступления, сравнивают посредством компьютерного поиска с данными, хранящимися по всей стране. И по всей стране ежедневно обнаруживаются все новые совпадения. В частности, полиция производит перепроверку всего, что связано с убийствами, а детективы роются в файлах старых данных, надеясь найти совпадения с вещдоками, оставшимися от «висячих дел».
Мы подъехали к дому 1086 по Симпсон-стрит, в котором находится уголовный розыск Бронкса. В этот воскресный вечер там было пусто. Спайро Демакис и его партнер Денни Гиббоне с видимым удовольствием занимались какими-то отписками, что всегда считалось признаком хорошей работы детективов.