– Сам же знаешь, что большая часть сил сейчас у Драконьих гор. Если пчелы полезут под Налим, то пострадают гоблины, на которых нам плевать, а вот рудники…
– Там пчелам жрать некого, – перебил жандарма ученый, – Так что, Драконьей ничего не угрожает. А здесь…
– Вы, яйцеголовые, и в прошлый раз утверждали, что пчел не может быть много, так как им жрать нечего, – вернул «любезность» жандарм, – И что?
– Ну кто же знал, что у магических пчел появилась внешняя система пищеварения, и теперь их яд разлагает мясо до уровня приемлемой для них пищи! Наши их с муравьями скрещивали, а не с пауками!
– Вот именно. А сейчас ты хочешь отвлечь штаб от работы и уточнить простой приказ, чтобы сэкономить десять литров крови, и все потому, что в твою голову забралась мысль о том, что мы делаем что-то неправильно! Может стоило озвучить ее до того, как мы почти выполнили задание?
– Умные мысли не всегда приходят в голову вовремя, – пожал плечами ученый.
– Ну тогда помолчи еще несколько минут, – жандарм повернулся к кровнику и, взяв у него бурдюк, быстро осушил его.
Спустя пару десятков секунд мощнейшая «огненная вьюга» накрыла значительную территорию леса, оставив тройке вампиров только небольшую полосу нетронутой пламенем земли. Но очень-очень узкую. Только чтобы успеть выбраться, прежде чем огонь поглотит и эту свою жертву, уничтожив вместе с деревьями и располагающиеся на них ульи.
*****
Когда измученная армия выбралась из лесных дебрей и под ногами вместо известных только контрабандистам троп появилась нормальная дорога, генерал Рабан облегченно вздохнул. Самый тяжелый участок пути был позади. Солдаты полностью вымотались морально и физически, ни разу не вступив в бой с врагом. Поэтому требовалось немедленно изменение ближайших планов.
– Надо дать армии отдохнуть, – генерал повернулся к принцу.
– И дать возможность элурцам узнать, что мы идем к Уру?
– Они это и так знают, ваше высочество. Герцог Хузур получает значительную выгоду от контрабанды между нашими странами. Ему служат сотни людей по обе стороны границы. И я почти уверен, что наш проводник один из них.
– Так надо казнить его! – воскликнуло принц.
– Боюсь, что поздно. Я ошибся, ваше высочество, – генерал театрально склонил голову, – Прямой путь оказался самым тяжелым и потому самым долгим. Без сомнения, в Уре уже знают о том, что мы здесь, и что мы идем к ним.
– И что вы предлагаете, генерал? Ну кроме того, что армии надо отдохнуть.
– Надо сменить маршрут, ваше высочество.
– Хотите сначала захватить столицу герцогства, генерал?
– Нет, ваше высочество, – Рабан отрицательно мотнул головой, – Мы выйдем к морю и пойдем к Уру вдоль побережья. Многочисленные рыбацкие деревеньки станут отличными промежуточными точками нового маршрута. В них мы найдем и отдых, а заодно и разнообразим рацион.
Принц Ральф внимательно посмотрел на генерала, но ничего не сказал. Идея была глупой, но сделать с этим было ничего нельзя. Командующий армией был назначен отцом, и только он мог сменить его. Сам принц уже решил, что барон Рабан будет делать что угодно, но только не завоевывать ему корону. Даже прямое предложение будущих наград не смогло сподвигнуть генерала на изменение своих изначальных планов. Армия шла грабить Ур, и принц ничего не мог с этим сделать. Разве что учится тому, как надо воевать. Естественно, учится не у Рабана, а на его ошибках.
Солдаты восприняли приказ о суточном отдыхе без эмоций. Армия просто встала лагерем и заснула. Поход вымотал всех, и поджидай их элурцы, все было бы завершено очень быстро. Но врага не было. Немногочисленные разъезды местных рыцарей не спешили нападать на армию Шореза, а скорее наоборот, стремились поскорее убраться с ее пути. В последующие дни их пустующие замки просто занимались наступающими без боя.
Именно этот факт сыграл с армией еще одну злую шутку. Отступающий противник, боящийся даже мелких боевых сшибок, и легкость, с которой замки оказывались в руках, убедили шорезцев в том, что и дальше все будет точно так же. А потому винные погреба опустошались, а захваченная в них добыча моментально уничтожалась во славу принца, генерала и короля. В итоге, к стенам Ура подошла пьяная, забывшая о дисциплине армия, имевшая за спиной десяток сожженных подчистую рыбацких деревень.
Осмотрев закрытые ворота и часовых на стенах торгового города, генерал Рабан сохранил невозмутимый вид.
– Будем осаждать, – наконец вынес решение командующий и поспешил скрыться в шатре, который только-только успели поставить его слуги.