Нападение произошло во время дежурства Рейвена. Он успел подать сигнал приятелю и смог продержаться до того, как подоспеет помощь. Им обоим удалось ликвидировать всех нападавших. Рейвен остался в доме с леором, который был легко ранен, а Крафт увез Элиф в безопасное место. Девушка была напугана до полусмерти, на ее глазах погибли люди. Но к удивлению Крафта, она довольно быстро пришла в себя. А затем… К чему лгать самому себе? Это были самые лучшие три дня в его жизни. Он отвез ее в дом, который сам леор приготовил для подобных ситуаций. О нем никто не знал кроме самого леора и двух молодых телохранителей. Гордон сент Адэль давно подозревал, что его набирающее силу влияние на главу у многих политиков вызывало недовольство, а будущий брак дочери мог бы поставить жирную точку на карьерах многих из них.
Крафт держал себя в руках. Он был почтителен и сосредоточен. Профессионален и подчеркнуто вежлив. Он делал все, чтобы обеспечить Элиф безопасность и комфорт и не выдать своих эмоций. Но одному с чувствами было справляться куда проще, чем двоим. Они были слишком молоды, и сейчас Манфред это прекрасно понимал. Верили, что любовь может преодолеть все преграды. Элиф предложила сбежать после их первой и единственной ночи. А он, чувствующий свою вину за то, чего не должен был допустить, не смог отказаться. Лишь на миг представил, что эта девушка будет принадлежать ему. Навсегда. И уже не мог думать трезво и рассудительно.
Элиф волновалась за отца и попросила Крафта вернуться домой. Перед побегом, она хотела его увидеть и убедиться, что с ним все в порядке. Манфред не смог отказать любимой. Угроза была полностью уничтожена, Рейвен сообщил, что заговорщиков схватили. И они вернулись, что стало их самой большой ошибкой, которая стоила обоим так дорого.
– Наверное, отец сразу же что-то заподозрил. Он знал меня слишком хорошо. При нашей первой встрече он заметил, как сияют мои глаза. Знаешь, до того, я никогда не чувствовала себя настолько счастливой… окрыленной. Я едва во всем ему не призналась, мне просто захотелось на миг, чтобы он понял меня. Хотя бы раз в жизни и позволил просто быть счастливой. А потом была ночь нашего побега и…
– Нас выследили и поймали, - продолжил Манфред глухим голосом, - меня обвили в твоем похищении и изнасиловании. Судили. Приговорили к казни. Все.
Одна мысль о том, что его посчитали способным на насилие по отношению к женщине его оскорбляло. Обвинение в преступлении, после которого мужчина не мог называться мужчиной, рождало злость и обиду.
– Рейвен обо всем узнал, не знаю, откуда. Скорее всего, следил за нами. Иногда, когда я его видела, мне приходила мысль, что он сделал это по каким-то личным причинам. Но он до конца исполнил приказ моего отца и охранял меня даже после замужества, хотя Клависсио несколько раз пытался избавиться от лишнего соглядатая верховного леора, каким он считал торша.
– Почему ты мне не сказала о ребенке?
– Я не успела. Поняла, что беременна, когда нас схватили. Меня осмотрел целитель и подтвердил, что я жду ребенка. Для отца это было крахом всех надежд и позором. И ему понадобился виновный. Тот, кто поломал весь его четко продуманный план. Конечно, я потеряла ценность для Сиверса сент Териона, но для отца было важно выставить меня жертвой нападения, а не соблазнения.
– И он уговорил тебя обвинить меня в насилии, - полуутвердительно произнес Крафт.
– Он сказал, что я должна сделать выбор. Ты или ребенок. Один из вас должен умереть. Я выбрала не тебя.
Элиф отвернувшись, смахнула выступившие слезы. Она не хотела говорить, как валялась у отца в ногах и молила оставить ее любимому жизнь. Сделать все, что от нее захочет леор, выйти замуж за того, на кого он укажет. Но отец был слишком зол, чтобы прислушаться к ее мольбам, и слишком разочарован, чтобы ее простить.
– И все же, Рейвен тебе помог, - продолжила леора, игнорируя тяжелый подавляющий взгляд Крафта, - мне удалость продать свои драгоценности, которые я взяла для побега и отдать их ему. Это Рейвен организовал твой побег. Это он все эти годы был рядом со мной и Джети. Учил ее выживать, бороться и рассказал отебе. Наверное, я бы сама не решилась на это никогда. Да и не смогла бы. После брака с Клависсио мой мир угас.
– О чем ты говоришь?
– Я дала ему клятву на крови, после которой потеряла волю, потеряла себя и дочь. И приобрела обязанность – рожать детей. Одна жизнь взамен четырех. Клависсио был слишком нетерпим, чтобы позволить незаконному ребенку жить рядом с ним. А я слишком слаба, чтобы ему противостоять.