– Здравствуй, Джети, ты можешь войти.
– Дан, что происходит? Почему в моем блоке толпы раненых людей? – он стоял напротив выключенного огромного экрана, заложив руки за спину.
– Ты делаешь свою работу, я свою, - жестко произнес Клауд.
– В том и дело, что благодаря твоей «работе» объем моей увеличился в несколько раз. Вы закрыли станцию, следовательно, поступления медикаментов будет прекращено. Если каждый день мне предстоит проводить столько же операций, сколько сегодня, через месяц у нас нечем будет зашивать раны, я уже не говорю про лекарства и плазму.
– Это закончится гораздо раньше, - прервал мой запал Клауд.
– Прекрасно! А меня ты не мог поставить в известность о ваших захватнических планах? Я бы хоть подготовилась!
– Нет! – отрезал Клауд.
– Вот так сразу и категорично.
– Почему же категорично? – Пес усмехнулся, - во-первых, ты всеми силами избегала встречи со мной. А во-вторых, есть вещи, о которых даже ты не должна была знать.
Щелчок по носу был хоть и фигуральным, но довольно болезненным.
– Что же, я пошла и дальше делать свою работу, а тебе предоставляю возможность заняться своей.
– Джети, - выдохнул Клауд. Я остановилась и неохотно обернулась, только сейчас заметив, как сильно он устал, - прошу, не обижайся. То, что происходит, было задумано уже давно. Это наш шанс что-то изменить.
– Я понимаю, Дан. Но это так болезненно и жестоко, - я опустила голову, когда услышала, как Клауд приблизился ко мне. Почувствовала прикосновение его руки к своим волосам.
– Посмотри на меня, Джети, пожалуйста, - попросил он.
Я подняла голову, встретившись взглядом с его сияющими тьмой глазами.
– Пойдем, думаю, ты должна это увидеть, - он взял меня за руку и провел через весь кабинет к потайной двери. А дальше был бесконечный спуск на самую глубину. Я и не подозревала, что станция настолько огромна, и что большая ее часть затеряна в недрах планеты. Долгие переходы, старые механизмы, с каждым шагом мы все больше отдалялась от обитаемых мест.
– Знаешь, почему именно Крепость стала нашим приютом? – Клауд остановился перед огромной дверью и обернулся ко мне.
– Думаю, сейчас ты меня просветишь?
– Это место – наследие Ордена. Когда-то наши предшественники создали много подобных ему. И хотя выжить удалось не всем, сила нашла выход. На протяжении долгих лет мы находили и заботились о детях, в ком сила еще спала. Но она проснулась. И сейчас нас достаточно, чтобы вернуть то, что нам принадлежит по праву.
– По праву? – переспросила я. Сердце замерло в тревожном предчувствии.
– По праву тех, кто когда-то считал себя равными Всевидящим. По сути, они были нашими пращурами, которые попав в этот сектор Галактики, посеяли здесь жизнь и оставили нам нужные знания.
– Но куда они ушли?
– К сожалению, никуда, - Клауд открыл следующую дверь, - они прожили свою жизнь, оторванные от своих истоков. Не способные вернуться туда, откуда пришли. В их записях мы нашли сведения о Великой Катастрофе, которая уничтожила их дом. Но они обрели его здесь, жили, родили детей и передали своим потомкам все, чем владели. Знание, силу. Она есть в каждом из нас. Нужно только помочь ей пробудиться. К сожалению, последние два столетия правительство делало все, чтобы истребить таких как мы, остальных держат под жестким контролем. Нас боятся и не зря. Однажды мы утратили свои позиции. Нас почти уничтожили, а тех, кто выжил, низвели до уровня рабов. Но они ошиблись. Мы выжидали, жили, жертвовали собой, умирали. Делали все, чтобы выстоять и победить.
Клауд подал мне руку и помог войти в помещение, размерами сравнимое лишь с полем для игры в кребес. Оно было огромным, и практически все занимали стеллажи с различными носителями информации.
– Почти четверть века наши адепты внедрялись во все значимые правительственные объекты. И теперь мы можем контролировать экономическую и политическую жизнь Содружества.
– Но как же клятва? Та, что делала вас рабами? – я удивленно воззрилась на Клауда.
– Тебе самой однажды удалось избавить свою маму от нее, напомнил Дан.
– Она умирала…
– После смерти клятвы теряют свою силу, - Клауд обернулся ко мне. Его тон, сам он изменился. Я знала его мрачным, угрюмым, злым, нежным. Но теперь в нем появилась властность и уверенность. Как будто здесь и сейчас, маска, носимая годами, спала и явила мне настоящего Дана Клауда. Того, кого я совсем не знала.
– Неужели все те, кто принимал участие в заговоре добровольно пошли на это? – не могла отвести от него взгляд, стараясь изучить, понять и принять: то, что мне когда-то казалось незыблемым и непреодолимым дало трещину. И совсем скоро, если у этих людей все получится, мир изменится навсегда.