– Джети, отойди. Он все еще опасен, - раздался приказ Клауда. Но я слышала его будто сквозь толстый слой воды. Как будто стремительно отдаляясь от этого места. Крик Дана совпал с моим падением.
Каменистая почва, туман и свинцовые облака, застывшие надо мной. Стена, отделяющая мир ушедших от тех, кого еще можно удержать.
– Давно мечтал встретить кого-то, вроде тебя, - обернувшись на голос, я увидела в нескольких шагах от себя Владыку сент Териона, - почти неуязвима, почти бессмертна. Скажи, сложно с таким потенциалом оставаться такой дурой?
– Тебе пора. За гранью уже заждались, - хрипло произнесла я.
– Не так быстро. Меня держит твоя сила. Сейчас, я существую благодаря тебе. Нои ты жива потому, что я все еще не осушил тебя до конца.
– Чего ты хочешь?
– Жить. Разве это не естественное стремление всего живого.
– Ты мертв.
– Разве ты не должна уговорить меня не переступать грань и вернуться с тобой? – Владыка издевательски улыбнулся.
– Не в этот раз. Твое тело мертво.
– Меня устроит любое. Или мы уйдем за грань вместе.
Глава 36
– Ты задержался, - бросил Клауд, воззрившись на упавшего, на колени перед бесчувственным телом дочери Манфреда.
– Сегодня столица стала Меккой для Пожирателей. Видимо, они считали Владыку своим Мессией. Эфет Крафт задержал всех, кто сдался добровольно, с остальными пришлось повозиться.
– Идиоты! – выдавил зло Клауд, нежно касаясь волос любимой. Он боялся, слишком сильно боялся, что она не справится и уйдет.
– Уничтожьте тела, подчиненные Владыкой, - не поворачивая головы, отдал Псам приказ Манфред.
– Но они и так мертвы! Вы их всех убили! – тонким голоском возразил один из аристократов, до этого бесстрашно скрывавшийся за колонной, указывая на поверженные тела бывших сторонников, которые совсем недавно обратили свою силу против гостей, - это варварство!
– Нам не нужна армия мертвецов, вырезающая столицу, - Манфред перевел тяжелый взгляд на аристократа, и он тут же замолчал, забившись куда-то в тень, но, не желая слишком отдаляться от таких опасных Псов.
– Он все еще существует, я чувствую его, - Крафт взглянул на Дана, - и если мы не хотим, чтобы Джети вернулась из-за грани одержимой своим врагом, нужно постараться стереть все следы его существования в этом мире. Пока Храм удерживает его в своих стенах.
Не обращая внимания на неутихающий бой, со злостью воззрился на тело Владыки, лежащее у подножия ступеней к алтарному камню. Поднялся, не желая отдаляться от дочери, но и оставлять потенциальную угрозу за спиной было глупо. Несколько долгих мгновений всматривался в лицо убитого Владыки, а затем, подняв над ним руку, прикрыл глаза. Он знал цену своей силе, понимал, насколько сильно она его опустошает, каждый раз убивая в нем частичку человека. Но здесь и сейчас, как и несколько дней назад, он не мог действовать иначе. Сила, послушная его воле коснулась тела, и спустя секунды Владыка перестал существовать, осыпаясь на каменный пол Храма мелкой пылью.
– Это нужно было сделать намного раньше, - брезгливо скривился Крафт.
– Манфред, она уходит! Ее пульс становится слабее, - Клауд подхватил бесчувственную девушку и, мгновенно преодолев несколько ступеней, положил ее тело на алтарь.
– Это должно помочь, - Дан сжал руку Джети, не спуская взгляда с ее бледнеющего лица, - надеюсь, хроники не врут.
– Ей может не хватить силы, - с тревогой заметил Крафт, - у Владыки было много лет, чтобы стать неуязвимым.
– Я дам ей свою, - Клауд провел ладонью по волосам девушки и где-то в глубине души ощутил слабый оклик, заставивший сердце биться чаще.
– Рискованно. Ты не представляешь, какая это мощь, - предостерег Крафт своего ученика. В нем боролись два противоречивых чувства – тревога за Клауда и страх, что они не смогут помочь Джети.
– Я не смогу жить без нее, - просто сказал Пес, и Манфред кивнул, принимая его решение.
– Хорошо, - Манфред наблюдал, как его ученик ложиться на алтарь рядом с его дочерью и бережно берет ее за руку. Как сила тонкой струйкой льется от мужчины к девушке, окутывая ее тело полупрозрачным коконом, словно защитой.
***
– Ты так часто рискуешь собой ради чужих людей. Почему не хочешь сделать хоть раз что-то для себя? – серое марево начало затягивать сознание. Слишком долго я находилась у грани. Слишком приблизилась к алчущей грани, будучи слабой.
– Снова будешь предлагать власть над миром? Ты же не любишь ею делиться, - получилось насмешливо, хотя оказалось тяжело отыскать хоть какие-то эмоции внутри себя. Грань опустошала, высасывала чувства, желания, жизнь.