- Дюпон, лучшее, что можно сделать в таком случае — убить вампира. Таким образом, Франсуа почтил бы память брата. Это была бы сильная боль, но короткая. А в итоге он получил... язву. Кровоточащую язву, которая никак не заживала. Он ведь на самом деле хотел не того, чтобы вампир продолжал свое существование. Он хотел, чтобы воскрес его брат. Но мертвых нельзя вернуть к жизни...
Я красноречиво хмыкнула. Горький опыт говорил, что можно. Еще как можно.
- Ну, хорошо, нельзя вернуть мертвого к жизни дозволенным способом. Хотя я до сих пор не уверен, что чокнутому брату Месье Арно удалось бы воскресить Чуму. Все-таки сил у этого дохляка было не так чтобы и слишком много. Вот если бы за это взялся сам Месье...
Подобный ужас просто в голове не укладывался.
- Что за чушь ты говоришь?! Дядя никогда бы не стал делать что-то подобное!
Пес согласно кивнул.
- Именно. Не стал бы. Мраморный Рене. Живой образец для подражания. Вместилище всех достоинств. Поэтому он должен возглавить Ковен. А сейчас все идет к тому, что твоя тетка Жаннет получит власть. И меня трясет от той мысли.
Я видела, как пес недовольно хмурится, как сжимает и разжимает кулаки. Его слишком уж сильно волновало, кто получит место верховного после моей бабушки.
- Тетя Жаннет станет только регентом. К тому же, даже если власть унаследует именно она, чем это будет плохо? - тихо спросила я.
Наш разговор вдруг стал откровенным. Понемногу становилось страшно. Ведь Кройц в любой момент мог сорваться и снова закатить скандал.
- Она ведь убила Анаис, верно? - внезапно спросил Кройц.
От этого вопроса я едва не упала с кровати. С чего он взял это? И как догадался? Как такое вообще могло прийти этому пронырливому типу в голову?
- Почему... - начала было я, но пес только понимающе хмыкнул.
А потом встал и отошел к окну, словно ему то ли тяжело, то ли неприятно находиться рядом со мной.
- Не стоит сейчас врать. В любом случае, тебе меня не переубедить. Это Жаннет убила твою мамашу. И, подозреваю, тебе об этом уже известно. Такие люди, как Чума, не умирают сами. Мне рассказывали, что она творила — и всегда при этом выходила сухой из воды. Не иначе, как дьявол ее благословил. Чуму убили. И только Жаннет Дюпон могла это сделать. Она из стали.
В голосе парня была полная и непоколебимая уверенность в своих словах.
- Даже если так, - тяжело вздохнула я, подтягивая к себе колени и обнимая их, - то что с того? Ты же знаешь, какой она была, Анаис Дюпон, моя мать... Теперь ты будешь обвинять тетю Жаннет в том, что она убила родную сестру? И тем самым спасла меня...
Взгляд Кройца пронзил меня словно раскаленная спица.
- Не стану. Она сделала это не для себя. Не только ради себя. Но Рене Арно нашел бы способ защититься, не убивая Анаис. Поэтому я думаю, власть должна достаться ему.
Через несколько секунд пес вдруг добавил:
- Я не хотел делать тебе больно, Дюпон.
Уточнять, сейчас или в какое-то другое время, я не стала. И вообще, эту мысль нужно было переварить.
В комнате повисло смущенное неловкое молчание, от которого хотелось лезть на стену.
- Давай читать дальше, - первым нашел способ вывернуться пес.
Копаться в прошлом моего предка оказалось все-таки куда безопасней и спокойней, чем в прошлом моей матери...
И снова пришлось продираться через рутину жизни торговца. Правда, на этот раз к этому прибавились и попытки других колдунов вывести Франсуа на чистую воду. Прятать новообращенного вампира было не так чтобы и легко. Он хотел убивать, хотел крови. И пусть у него сохранилась речь, он мог мыслить и узнавал Франсуа, в целом это мало что меняло. В Марселе слишком часто начали находить жертв младшего Дюпона.
И с этим нужно было что-то делать.
Мой предок откладывал решение проблемы столько, сколько это вообще было возможно. Но однажды он понял: еще немного — и им с братом-упырем придет конец.
С брезгливостью в голосе Кройц прочел мне свой вариант перевода:
- «Дальше тянуть нельзя. Они что-то знают. Когда я сказал ему об опасности, он сказал, что решать мне.