- Прости, Тесса, но твоя бабушка передала мне право распоряжаться в «Белой розе». И я могу позволять кому-то селиться в этом доме, не советуясь с тобой.
Отповедь прозвучала бы жестко... Если бы не лукавство в светлых глазах писательницы.
Во взгляде Кройца ясно читалось неприкрытое торжество.
Прощай, моя личная жизнь. Мне будет тебя очень не хватать. Как мне теперь подойти к Юджину? Все-таки я чертовски невезучая...
– Мадемуазель, – через несколько секунд раздумий вдруг обратился к тете Жаннет пес. – Возможно... Возможно, лучше попросить моего отца пригласить вас в наш дом?
Мы с тетей недоуменно переглянулись, а парень тем временем продолжал:
– Дюпон перемещается из одного измерения в другое, и сама этого не контролирует. Для нее находиться в «Белой розе» попросту опасно. Что, если она снова попадет к этому... Джою, а меня не окажется рядом? Пусть сперва научится управлять своими силами.
Тетя Жаннет прикрыла глаза.
– Но я не хочу... – обреченно вздохнула я.
Не просто терпеть рядом Кройца, а еще и терпеть его на его же территории? Двойная пытка... Отличное выйдет Рождество, ничего не скажешь.
– Дюпон, ты же не ревешь? – осторожно поинтересовался у меня парень.
– Мне не пять лет! – возмутилась я. Хотя в носу очень уж подозрительно свербело... Как раз так, как перед плачем.
– Мне сперва следует обсудить все с Рене, - вынесла свой вердикт тетя.
Это Кройц тут же одобрил.
– Разумеется, Месье следует знать обо всем. А пока мне нужно поставить кровать в комнате Дюпон. Так будет спокойнее.
От возмущения я просто растерялась...
– Но...
Спать в одной комнате с парнем? Мы же уже не дети, в конце концов. И одно дело, если бы это бы Кройц был мне приятен... Так ведь нет!
– Дюпон, у тебя кровать с балдахином, – равнодушно махнул рукой парень. – Ты всегда сможешь за ним от меня спрятаться. А так я хотя бы буду знать, что ты одна никуда не вляпалась.
Я умоляюще посмотрела на тетю Жаннет... А она, как мне показалось, просто потешалась над моей реакцией. И даже не думала выручать.
– Тетя! Но так же нельзя! Он...
Жаннет Дюпон только махнула рукой.
– Никогда бы не подумала, что среди нынешней молодежи встречаются такие скромницы, – улыбнулась она. – Не волнуйся, Кристиан вполне приличный молодой человек. Он тебя не обидит. Верно же?
И она это говорит про человека, из-за которого я три раза едва не погибла... Нет, когда я приглашала Кройца в «Розу», то точно была в себе. Но когда я это делала, у этого мерзавца имелся передо мной долг. А теперь мы в расчете. И кое-что и я, и писательница упустили... Сущую мелочь.
Теперь ничто не удерживает парня от того, чтобы предпринять четвертую попытку. Можно сколько угодно говорить о том, что он одумался... Но гораздо лучше, когда есть страховка.
– Как можно, Мадемуазель? – криво усмехнулся пес. – Разумеется, я никогда не причиню вред вашей племяннице.
Они смотрели друг другу в глаза, Жаннет Дюпон и Крис Кройц, и с каждой секундой парень наклонял голову все ниже и ниже, а потом и вовсе согнулся в поклоне перед писательницей.
И что он там говорил про беспомощность и калек еще этим утром? Что бы сейчас ни происходило, тетя явно показала свое превосходство над Кройцем.
– Я понял вас, Мадемуазель, – тихо и не слишком-то довольно произнес парень, в итоге опускаясь уже на колени. Словно на него давило что-то сверху, что вынуждало гнуться к земле.
Женщина взмахнула рукой, позволяя парню подняться, словно была не инвалидом, прикованным к своему креслу, а королевой, восседающей на троне. В ней чувствовалась власть и сила. И пусть Кройца явно бесило то, что он оказался на коленях перед ведьмой, деваться ему было некуда.
– Я рада, что мы друг друга так хорошо понимаем, юноша. Надеюсь, в дальнейшем это не изменится. Однако, в любом случае, мне следует обговорить все с Рене. Я регент. Но он — наследник. И им останется. Но не думаю, что мой кузен будет против. Вы ему чем-то понравились. А в чем Рене нет равных — так это в чтении душ человеческих. И не только человеческих.