Титула Мэйсона она не произнесла.
– В Новый Орлеан приехал вампир, который заявил о том, что претендует на титул принца города, – произнес вампир. Я заметила, что в глаза моей тете он не смотрел.
Жаннет Дюпон вскинула голову так гордо, словно сидела не на инвалидном кресле, а на королевском троне.
Бабушка не вмешивалась в разговор, демонстративно уступая право говорить старшей дочери. Не вмешивался и дядя. Насколько я могла судить, регент обладал большей властью, чем наследник.
– Это должно волновать нас? – осведомилась тетя Жаннет, недобро хмыкнув. – Какое Ковену дело до дележки власти среди вампиров?
Мэйсон как-то зловеще рассмеялся.
– Гранд-мастер оставил нам запрет на убийство членов Ковена. Но теперь Гранд-мастера нет с нами. И тот, кто метит на мое место, считает, что не стоит слишком много внимания уделять старым правилам. Если он придет к власти, то вас начнут убивать, Мадемуазель Дюпон. Теперь Ковену есть дело до смены власти среди вампиров?
Тетя Жаннет обменялась с дядей Рене понимающими взглядами.
– Быть может... – пожала плечами женщина, не демонстрируя каких бы то ни было чувств. Это показалось мне особенно странным: прежде тетя одним движением брови выражала столько чувств, что дух захватывало. – Однако, пока что это лишь ваши слова, не более. И я не вижу причин, чтобы верить вам. Как и вообще верить вампирам.
Мэйсон что-то тихо произнес себе под нос.
– Вам недостаточно было одно человеческого трупа? В мое правление если людей и убивали, то уж точно не выставляли тела на всеобщее обозрение! – разразился принц города возмущенной речью. Ирландский акцент, которого я раньше не слышала, теперь резал по ушам.
Вампир бросил взгляд на лицо Жаннет Дюпон и отвернулся.
– Думаю, стоит для начала выслушать мистера Мэйсона, – неожиданно для всех собравшихся произнесла моя бабушка. – Пока что официально регентом ты не стала, ma chère fille. И окончательное решение все еще за мной.
Тетя Жаннет казалась растерянной в тот момент. Да что там тетя Жаннет. Все казались растерянными. Бабушка Натали, как я успела понять, уже давно не использовала свои полномочия, отдав все в руки старшей дочери и наследника.
– Как скажешь, мама, – кивнула писательница, разом перестав казаться такой уж властной.
Бабушка поднялась с кресла, на котором сидела, и подошла вплотную к принцу Нового Орлеана.
«Взгляни только на нее, – услышала я в своей голове насмешливый голос Барона Самди. – А у старой перечницы еще есть порох в пороховницах».
Я даже вздрогнула от неожиданности. Отвыкла уже от того, что кто-то мог без спроса вломиться ко мне в голову.
После слов лоа с моим зрением произошло нечто странное. Я увидела сияющий кокон, который окутывал бабушку с ног до головы. Каждая нить в нем пульсировала, будто живая...
«Это ее дар, – пояснил с усмешкой в голосе Ди. Его голос звучал мягко, вкрадчиво. – Ты не можешь видеть его сама, потому что рождена без способностей, свойственных вашей породе. Но я могу помочь с этой бедой. Ты знаешь как, девочка Дюпон».
Разумеется, я знала... А еще знала, что за все нужно платить, так или иначе. И страшно было представить, какую цену назначит мне Барон Самди. Я — не моя мама, я не готова продать душу за способности. Если, разумеется, у Анаис Дюпон имелась душа.
«Хотя, конечно, со старшей дочкой старой Дюпон не сравниться. Взгляни на Жаннет. Она не сияет — горит в свете своей силы. Порой я даже не понимаю, по своей ли воле решил помочь тебе... Быть может, все решила именно эта ведьма».
Я украдкой оглядела всех собравшихся в комнате, пытаясь понять, кто же светится больше тети Жаннет.
Никто.
Даже дядя Рене не мог сравниться с ней.
Псы, что отец, что сын, теперь выглядели для меня размыто, нечетко, словно еще одна картинка проступала сквозь их человеческий облик.
«А теперь взгляни на вампира, девочка Дюпон. Посмотри, каков он на самом деле, без лживой красоты».
Я послушалась — и тут же пожалела об этом. Меня едва не стошнило.