С высоты сияющих небес я смотрю на нашу крошечную машинку, что рвется вперед по дороге. По этой ленте, туго перетянувшей мир от горизонта до горизонта. Я шепчу коротенькое стихотворение – для нас, для троих волхвов, далеко-далеко внизу. Когда я родился, добрые феи подарили мне три желания. Но я пока не использовал ни одного. Сон нисходит неслышно.
Вроде бы отпустило, а то я уже испугался, что сейчас разревусь, как какая-нибудь сентиментальная девица. Гимпо чуть сбавил скорость. Погода, свирепая, словно викинг в боевом исступлении, тоже немного смягчилась: снежная буря прошла. Пушистые хлопья снега тихо кружились в воздухе. На горизонте забрезжил свет – нежные, пастельные проблески девственного рассвета. Умиротворенные и расслабленные, мы въехали в сновидения нового дня.
Просыпаюсь как раз посредине очередного лихого гимповского разворота на ручном тормозе. Мы въезжаем на автозаправку. Это что, уже город? Дома, деревья, другие машины, деревянные домики с небесно-синей и белой отделкой, белая деревянная церковь как будто тянется к синему небу. Интересно, какая у них тут конфессия?
У меня замерзли ноги. Солнце сияет вовсю. Кто-то пернул, но не признается. Сверяемся с картой: Каригасниеми. Вот мы и добрались до конца, до самого края туристической карты Финляндии. Мы не знаем, что там, за кордоном, куда убегает дорога. Дальнейшие планы? Поживем – увидим.
Кафе. Z надеется, что там будет лагер покрепче, чем неизменные 2 процента алкоголя. Но надеется он напрасно. Я надеюсь нормально пожрать, и тоже – напрасно. Гимпо хочется просто передохнуть. Заведение вроде как для дальнобойщиков, но никаких гор дымящегося пюре, жареной колбасы и тушеной капусты – ничего для души и желудка. Иностранный чай. Да, чай я люблю, но настоящий – листовой, заваренный в чайнике. А стеклянный кувшин с тепловатой водой на стойке и коробка с пакетиками всевозможных ароматизированных чаев явно искусственного происхождения ну никак меня не привлекают.
Мы изо всех сил бодримся и убеждаем себя, что не. стоит расстраиваться по таким пустякам. Снаружи ревет сноу-байк, проносится мимо. Странно, что нас до сих пор никто не остановил – пронзительный резкий свисток не возвестил об окончании игры, никто не крикнул: «Номер 57, уйдите с площадки! Ваше время вышло!» Мы же ведем себя просто по-свински, и нам все сходит с рук. Неужели так бывает? Какую спичку мы вытянули: длинную или короткую? Сноу-байк едет обратно. Что я там говорил о санях и собачьих упряжках? Какие сани, ребята?! Мне уже видится, как мы несемся на Полюс на снеговых мотоциклах, моторы ревут, ветер хлещет в лицо… Это будет красиво. И мощно. У меня чуть эрекция не случилась, когда я все это себе представил.
Эта козюля в левой ноздре, она меня заколебала. Украдкой оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит, и снова пытаюсь ее достать. Ни фига. Утешаюсь козявкой из правой ноздри: она не такая упрямая, выковыривается легко. Снова оглядываюсь, потихонечку подношу палец ко рту и слизываю свежевыловленную козюлю. Она солоноватая, плохо жуется – и все равно это не то.
Сырный рулет, кекс с изюмом, четыре чашки чая. Мы покидаем уютную забегаловку, выходим на улицу и окунаемся, как в бассейн, в холодный хрустящий воздух. Переходим дорогу. Там большой магазин сноу-байков. Мы уже представляем себе все эти «Хонды», «Ямахи» и «Митцубиси» – безусловно, японцы лидируют на этом рынке. Магазин закрыт. Рядом – маленький супермаркет. Нам нужна карта северной Норвегии. В супермаркете такой нет. Закупаем провизию: сигареты, жвачку и леденцы. Пытаемся поменять деньги: обмена валюты нет. Садимся в машину, едем.
Граница – прямо на выезде из города. Они даже и не взглянули на наши паспорта, не говоря уж о том, чтобы их проштамповать. Ну, еб твою мать. Какой смысл мотаться по заграницам с британским паспортом, если ленивые пограничники даже не ставят в него печатей экзотических стран и не раздевают тебя догола в поисках контрабандных коконов шелковичного червя?! В общем, въезжаем в Норвегию по высокому мосту над скалистым ущельем (национальный парк Анарйокка). Пейзаж меняется сразу: участки пахотной земли, укрытые снегом, в защищенных от ветра долинах, фермерские хозяйства, все жилые дома – либо желтые, либо бледно-розовые. То ли мне это привиделось, то ли что… но между Финляндией и Норвегией существует большая культурная разница в подходе к выбору цвета домов в сельской местности… Радио-Мафия потихонечку затухает и, кажется, скоро отрубится, но мы все-таки успеваем дослушать интервью с Синди Стерео, на английском. Мы с Z предаемся циничным фантазиям насчет початой бутылки водки, припрятанной в сумке у Синди, насчет ее неудачной карьеры и некоего мужика, который сломал ей жизнь, насчет ее туров по каким-то глухим провинциям с представлением альбома, который давно уже вышел и канул в Лету, раскритикован, списан со складов и никогда не будет переиздаваться.