– Но сначала мы съездим посмотрим, как ловят оленей, – заявил наш странный новый знакомец.
– Хотите посмотреть, как ловят оленей? – Еще один неожиданный вопрос.
То было похоже на загадку. Как будто сейчас нам должна открыться некая глубинная полярная мудрость.
Z с Гимпо какие-то напряженные. Похоже, им все это очень не нравится. Наверное, думают про себя: «Это еще что за хрен?» Гимпо что-то бормочет насчет того, что нам надо успеть на поезд из Рованиеми.
– Да тут ехать-то всего ничего. Восемь километров.
– Пойдемте. – Он поднялся на ноги. – Езжайте за мной. Это недалеко.
Мы вышли следом за ним на улицу. Он оседлал своего оленя и поскакал в лес легкой рысью.
Разве мы не дзен-мастера?! Разве это не есть приглашение бесстрашно вступить в мистический ноток – приглашение, от которого нельзя отказываться? Мартти все говорит и говорит, причем ему даже не нужно, чтобы мы как-то поддерживали разговор. Кажется, мы согласились поехать смотреть, как ловят оленей; но сперва ему надо повесить свою афишу в магазине напротив. Мартти, как выясняется, интеллектуал; родился он здесь, но живет в Хельсинки, куда уехал давным-давно, следуя своему призванию – а по призванию он ученый. Но сейчас он приехал домой, и сегодня вечером дает сольный концерт в местной церкви. Классическая гитара. А после концерта сразу же выезжает обратно в столицу. 837 километров. На машине.
Z смотрит на меня.
– Это шаман. Он знает Потерянный Аккорд. Надо что-то такое придумать, чтобы он нам его передал. И хотя мы с Z оба знаем, что это всего лишь фантазия, шутка, мы знаем еще и другое: то, что сейчас сказал Z, – это неопровержимая истина. Правда, мы не ожидали, что Потерянный Аккорд откроется нам так вот сразу, в самом начале поисков.
Мартти уже повесил свою афишу и вернулся к нам. Садясь в свою «Ладу», он делает знак, чтобы мы ехали следом за ним. И мы едем за ним, как и положено истинным дзен-мастерам.
Мы поставили байки на вторую передачу и медленно поехали следом. Наш провожатый свернул с шоссе в лес. Теперь мы ехали по лабиринту едва различимых тропинок, петляющих в соснах. Шел легкий снежок, присыпая нас белой пылью.
День выдался хоть и морозным, но ясным: белые перистые облака высоко в небе и низкая температура. Мартти остановился у белой церкви (которую я как-то упустил из виду в своих предыдущих заметках), чтобы повесить афишу на доске объявлений. Если концерт будет сегодня вечером… как-то он запоздал с объявлением. Или здесь, в этой лапландской глуши, живут пламенные почитатели блеклых безжизненных пьес для гитары, сочиненных средиземноморскими композиторами? Едем следом за ним, выезжаем из города. Дорога ведет на юг. Разговор скачет с темы на тему: от Потерянного Аккорда до «Может быть, это ловушка, и нас везут на какой-нибудь жуткий и зверский шаманский обряд, где нас всех принесут в жертву каким-нибудь темным силам, причем смерть будет страшной и очень мучительной?». Видели «Плетеного человека»? Да? Тогда вам понятно, откуда берется наша паранойя.
Мы ехали долго, не один час. Большое оранжевое солнце висело низко над горизонтом; отсветы северного сияния ложились на снег мягкими разноцветными завитками. Из глубины лесной чащи доносились отрывистые крики каких-то непонятных зверей.
Отъезжаем от города километра на четыре, и «Лада» впереди сворачивает налево. Дорога извилистая и скользкая. Сплошные ухабины и колдоебины. Пейзаж абсолютно пустой: округлые холмы ослепительной белизны, яркое синее небо – повсюду, и никаких признаков жизни, ни растительной, ни животной. Едем так километра три. Что впереди – за холмами не видно. В небе кружат какие-то крупные птицы. Над чем они кружат – тоже не видно. Банально, избито, но факт. Наши почти забытые дзенские палки снова при деле: готовы отразить любое зло. Мы объезжаем холм.
Мы проехали лес насквозь и выбрались на открытое пространство.
Вот оно: место, куда мы едем. Ярдах в двухстах впереди.
Мы ехали медленно, но постепенно на горизонте начали вырисовываться крошечные фигурки. Когда мы подъехали ближе, я увидел, что это олени. Несколько тысяч оленей. Вроде как там был загон, и за оленями присматривали маленькие человечки в желтых кальсонах и желтых резиновых сапогах.
Мы подъезжаем ближе, и нам открывается кошмарное зрелище. Это же настоящая бойня под открытым небом. Мы останавливаемся, выходим.
Я не настолько хороший рассказчик, чтобы описать образы, звуки и запахи, что бьют нам по чувствам. Лучше я просто все перечислю, по пунктам, а вы уж сами добавьте свои прилагательные: