Когда я встал, Сержа уже держали трое. Да и меня, стоило лишь немного придти в себя, тут же зафиксировали несколько человек. Так и стояли мы, глядя друг другу в глаза, налитые кровью и яростью. Потом я расхохотался. Я смеялся звонко, заливисто и свободно, как не смеялся еще никогда в жизни. Ощущение непонятной радости наполнило меня. Серж, стоя напротив, корчился в руках моих приятелей. Корчился от смеха, такого же заливистого, как и мой. Через некоторое время, нам вторил уже весь бар.
Держащие меня руки разжались, и я стек на пол, продолжая смеяться. Поддержать меня было некому — все хохотали. Наверное, никогда, от момента основания, «100 рентген» не слышал такого удалого ржача. Смеялись сталкеры — суровые мужики, привыкшие полагаться только на себя и на свой автомат; смеялись «Долговцы», презиравшие ходоков, но с удовольствием выпивающие с ними в баре, стремясь послушать последние новости из Зоны; смеялся бармен, который уже не первый год держал всю братию вольных сталкеров, избравших «Росток» перевалочной базой, в ежовых рукавицах; смеялся охранник на входе, которому вменялось проверять приходящих на предмет оружия, но который, слишком халатно относился к своему делу. Даже Бублик — толстый помощник бармена — тихо подхихикивал, спрятавшись за стойкой между бутылок. Словом, смеялся весь бар «100 рентген».
— Представляешь, — захлебываясь обратился я к одному из ребят за спиной. — Если б он меня сейчас ухайдакал, вот бы облом Телеграфу вышел, а?
В ответ на мою реплику по бару прокатилась очередная волна хохота. Стены содрогались. Лампочки под потолком готовы были выпасть из своей стальной оплетки. Если бы наш смех превратили в сейсмические волны, то их сила достигла бы баллов шести-семи, не меньше.
Всеобщее веселье прекратил бармен, громко выкрикнув в одной из пауз между порывами смеха:
— Мальчики!
Все затихли и выжидательно посмотрели на хозяина бара. Только мы с Сержем продолжали всхлипывать, пытаясь задавить рвущийся наружу смех.
— Мальчики! — повторил бармен. — Пошалили и хватит! А то вы мне всю мебель переломаете! Учитывая необычность ситуации, санкции к провинившимся применяться не будут. Но, это первый и последний раз. Всем по пятьдесят за счет заведенья!
Дружный одобрительный рев поглотил эти слова. Потом, в наступившей тишине раздался пришепетывающий (зубки, стало быть, я ему подрихтовал), с грустинкой голос Сержа:
— А я не пью…
Теперь даже бармен не смог остановить гомерический хохот, потрясший, казалось, всю территорию «Ростока». Когда народ отсмеялся и потянулся к стойке за обещанным, я подошел к Сержу, сидящему на полу бара, и протянул руку, чтоб тот мог подняться.
— Вставай! Ты где так ногами махать научился, непьющее чудо?
Серж благодарно мне кивнул, ухватился за предложенную руку и встал на ноги.
— В школе карате занимался. — Серж принял свою обычную виноватую позу и опустил глаза в пол. — Одно время меня даже в сборную города звали. Обещали золотые горы и поездки, а получился мордобой на ринге и сидение дома, потому что друзей по двору у меня тогда не было: все свободное время тратил на тренировки.
— Молодец, — я потряс гудящей головой. — Хорошо учился. А на счет «не пью» запомни: в Зоне не пьют, только лечатся. Пошли, с ребятами познакомлю.
Знакомство с ребятами прошло «на пять», как говориться. Непьющий Серж в одиночку уговорил «поллитру», потешил старателей рассказом о своих злоключеньях и, привалившись спиной к стене, уснул, сладко похрапывая и причмокивая. Мы же продолжили наши посиделки. На будущее я смотрел уже не так пессимистично. Что ни говори, а хорошая драка прекрасно снимает стресс, особенно, если сопровождается она до, во время и после завершения, холодной водочкой, разлитой в хорошей компании под задушевный разговор о жизни.
— Крохаль! — Кузя посмотрел на Бобра и Ганса, готовящихся присоединиться к Сержу. — Я тебе вот что сажу. Телеграф, конечно, падаль, только недооценивать его как бойца не стоит. Я много раз видел, как он ведет себя на «Арене». Чистый волк! Я тебя не пугаю, а хочу, чтоб ты знал: есть несколько мест, где он любит сидеть, ожидая противника. Я тебе потом нарисую подробненько, что и как. А пока слушай и запоминай. Телеграфа, наверняка, поставят слева от трибун. Ты, как претендент и вообще новичок, начнешь справа. Какое оружие будет, я, конечно, не знаю. Скорее всего — ПМ. Это хорошо. Стрелок из Телеграфа аховый, значит, у тебя есть шанс его прищучить. Вперед не лезь, жди, когда он сам на тебя нарвется. Он, сперва, где-нибудь засядет и будет тебя караулить. Но терпенья у него нет, потому он и в Зону не ходит — не может часами лежать и на аномалии смотреть. Скорее всего, он из засады выползет и тебя искать начнет. Тем более, что у него руки чешутся Крохаля завалить. Значит, будет он по «Арене» кружить, а ты сиди себе спокойно. Я там одну нычку приметил, потом на плане покажу. Отличная позиция, особенно для хорошего стрелка. Усидишь смирно — шансы твои возрастут намного. Смотри: Телеграф бесшумно ходить не умеет, хоть и пытается. Наверняка за какую-нибудь железяку зацепится. Еще, Телеграф тихо не дышит — пыхтит как паровоз, особенно когда нервничает. Значит, услышишь ты его, в любом случае, раньше, чем он тебя. Вот, тогда стреляй сразу, не раздумывая. Хоть стрелок он не ахти, но с реакций у него все в порядке, может опередить тебя с выстрелом. А там уже как Зона даст. Ну, как попадет? Это, если ПМ вам дадут. Могут и лупары выделить. Для боя оно, конечно, зрелищней. Только из лупары в упор садить надо, тогда эффект будет. Смотри, промажешь издалека, перезарядиться можешь не успеть. Тогда тебя только скорость спасет. А со скоростью у Телеграфа все в порядке, даже лучше. Ты, конечно, тоже не улитка, но на стометровке против него не потянешь. У тебя стартовая скорость хорошая и бежать ты можешь долго, Зона научила. Только тут не Зона, тут спринт все решит. Поэтому, используй свои сильные стороны: стартуешь ты быстрее, значит — стартовал и откатился за контейнер. Гранат вам, конечно, не дадут, а то вы, чего доброго, зрителей покосите — были прецеденты: сталкер один гранату кинул, в противника не попал, зато со второго этажа взрывом какого-то генерала смело. Военные потом сильно огорчались. Дальше. Остаются ножи. Если все впустую расстреляете, то биться вам на клинках. Не знаю как ты, а Телеграф ножом владеет на твердую четверку. Есть у него фирменная фишка: он левша, но нож держит в правой руке. И стреляет, кстати, справа, уж не знаю почему. Начинать, наверняка, будет правой рукой, но это игра. Финальный удар он наносит слева. Сколько раз сам видел. И нож из руки в руку перекидывает очень быстро, не всегда уследить получается. Правой руки не бойся, бить ей не будет. А вот с левой поосторожней — любит обратным хватом нож держать. Еще, ножи у вас будут свои, но перед боем их обязательно проверят на наличие яда, так что царапин не бойся, не повредят.
Кузя еще что-то долго говорил, только я его уже не слушал. Мысли мои были далеко от Зоны. Я вспоминал своего инструктора по рукопашке, Николя Ивановича — дядю Колю, огромного старого мужика, который не уставал повторять нам, тогда еще совсем зеленым пацанам, что нет непобедимых противников, есть упущенные возможности. В поединке, как в любви, бойцу всегда дается шанс, важно его не проглядеть. Вспоминал первое занятие с нашей группой, когда дядя Коля вывел нас на поляну и расставил попарно. На вопрос одного крутого человечка (какими-то там единоборствами он на гражданке занимался) «а почему не в зале» дядя Коля, совершенно не напрягаясь, уронил вопрошавшего на рядом стоящий пень. Да так, что боец еще несколько дней в лазарете пролежал, похрустывая ребрами при каждом вздохе. Пока солдатик не выздоровел, дядя Коля успел объяснить, что зал хорош для спорта, а в бою необходимо уметь использовать любые особенности местности. Еще дядя Коля учил, что длинные спарринги нужны для кино. В реальной жизни поединок должен закончиться за два-три удара. Если больше, то это от лукавого, значит, такой ты боец. Вспоминал, как инструктор учил терпеть нас боль. До сих пор мороз по коже пробегает от его садистских опытов. Потом, дядя Коля показал, как боль контролировать и отключать. Полезное уменье, только злоупотреблять им не стоит. Боль иногда нужна, чтобы от глупых решений уберечь. Еще инструктор показал (особо избранным, повезло мне) несколько приемов с применением биоэнергетики. Я не верил, думал — постановка. Видя, как можно тихо снять часового, даже не притрагиваясь к нему, считал, что все это показуха, рассчитанная на внешний эффект. Считал так, пока дядя Коля, посмеиваясь, чуть не задушил меня, стоя метрах в пяти за спиной. Эффект, надо сказать страшный: такое ощущение, что тебе на шее затянули удавку и назад тащат.