Из недр железного ящика Полковник достал бутылку коньяка и пузатый бокал. Затем он размеренно налил коньяк и поставил бутылку обратно в сейф.
Держа бокал в правой руке, а трубку в левой, Полковник дошел до своего рабочего стола и сел в кресло. Потом откинулся на спинку и посмотрел на мир сквозь коричневатую жидкость. Зрелище ему понравилось: кривое стекло бокала отражало комнату в странно измененных пропорциях. Полковник ухмыльнулся и пригубил напиток, посмаковал его, затем проглотил. На лице военного расплылась улыбка. Закусывать коньяк Полковник не стал, считая это дурным тоном, зато, вместо привычного всем лимона, он раскурил трубку и выпустил в потолок струю густого ароматного дыма.
Проделанные действия привели Полковника в блаженное расположение духа. Он допил коньяк, поднялся, дошел до сейфа и налил себе еще немного. Потом включил кофеварку.
Процесс кофепития вприкуску с коньяком был прерван стуком в дверь. Полковник выругался, залпом допил спиртное и спрятал бокал, чтобы не смущать подчиненных. В том, что это не начальство Полковник был уверен: начальство в дверь не стучит.
— Войдите! — Полковник откинулся в кресле и взялся за какую-то страшного вида бумагу с печатями и гербами, изображая безумную занятость.
Дверь открылась. На пороге стоял человек в цивильном. Курьер.
— Здравия желаю, господин полковник! — курьер чуть было не вскинул руку к козырьку, но вовремя спохватился, вспомнив, что одет не по форме.
— Проходите. — Полковник указал рукой на стул напротив себя. — Привезли?
— Так точно, господин полковник, привез. — курьер закрыл дверь и вытянулся в струнку. — Разрешите войти?
— Да, конечно! — Полковник протянул руку. — И прекратите, наконец, лейтенант, изображать из себя солдата — первогодку. Сядьте и давайте документы.
Курьер подошел к столу, вынул из внутреннего кармана куртки плотный сверток и протянул через стол Полковнику. Тот, не поднимаясь, принял конверт и вскрыл его.
— Сядьте, лейтенант! — приказал Полковник стоящему курьеру и принялся изучать содержимое конверта- несколько листов бумаги, исписанные мелким почерком.
За время чтения Полковник несколько раз хмурился. Видимо, пришедшие новости не радовали. Дочитав, Полковник отложил бумаги и глубоко задумался. Через некоторое время Полковник поднял глаза на курьера. Тот все еще изображал из себя статую.
— Спасибо, лейтенант, вы свободны. Когда будете уходить, позовите ко мне капитана Панченко.
Лейтенант встал и строевым шагом покинул кабинет. Полковник задумчиво посмотрел ему вслед.
«Оловянный солдатик! Где вас таких только делают? На специальных фермах выращивают, что ли? Исправный службист и абсолютно без мозгов. Дале-е-ек-о-о пойдет. Если так будет продолжаться, то еще и мной покомандует. А не хотелось бы».
В ожидании вызванного подчиненного, Полковник сварил кофе и вынул из сейфа коньяк. Когда в дверь постучали, на столике в углу кабинета уже стояли две дымящиеся чашечки и бокалы. Дверь открылась, на пороге стоял довольно молодо выглядящий человек — капитан Панченко. Звание он получил всего год назад, когда был переведен с оперативной работы на штабную. На этом назначении Полковник настаивал лично, отметив в капитане, тогда, еще старшем лейтенанте, организаторский дар. Панченко, конечно, упирался всеми конечностями, не желая бросать любимую оперативную деятельность, однако Полковник надавил на нужные пружины, и негодующий лейтенант оказался в его непосредственном подчинении, доказав за истекший год, что силы на него тратились не зря.
— Здравия желаю, Виктор Иванович! — капитан козырнул от двери. — Вызывали?
— Проходите, Николай Николаевич, — Полковник указал рукой на кофейный столик. — Присаживайтесь.
Подчиненный послушно пристроился возле столика. Полковник сел напротив и поднял бокал.
— Ваше здоровье, капитан! — Полковник отсалютовал подчиненному бокалом.
Панченко последовал его примеру. Когда Полковник закурил, капитан тоже потянулся за сигаретами.
— Итак, Николай Николаевич, у меня к вам есть дело.
— Я догадываюсь, Виктор Иванович, что просто так начальник подчиненного коньяком поить не будет. Говорите прямо, что вы хотите.
— Спасибо, что разрешили, Николай Николаевич, — усмехнулся Полковник. — А то я бы не решился.
— Да ладно, Виктор Иванович, зачем над подчиненным шутить?
— Хитер, Николай Николаевич! Хитер! Значит, слушай сюда. Тебе надо будет поработать координатором одной операции. Мне уехать не удастся, придется тут сидеть. А для оперативного руководства нужен грамотный и решительный штабист, но, обязательно, с опытом такой работы. Лучше тебя мне в голову как-то никто не лезет. С шефом я сам все согласую. Операция строго секретная, как ты сам понимаешь, поэтому, отказаться ты можешь только сейчас. Если согласишься, обратной дороги не будет. Что думаешь?
— А что думать, Виктор Иванович? Я тут засиделся уже, на волю хочу, так что, согласен.
— Даже не поинтересуешься, куда отправлю? — Полковник усмехнулся.
— А я и так знаю — в какую-нибудь Богом забытую дыру. Знаете, господин полковник, как говорят: «Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут». Говорите, Виктор Иванович, я в деле.
— Отлично, я в тебе не сомневался. — Полковник глотнул коньяка. — Сегодня изучишь документы. Выносить из здания их категорически воспрещается. Вечером отдашь мне. Если нужно, завтра получишь бумаги снова. От всех текущих дел тебя освободят, сдашь их своему заму.
Военные допили кофе и коньяк в молчании. Затем Панченко ушел, видимо, передавать дела, а Полковник остался сидеть за столиком, уткнувшись взглядом в одну точку. Через некоторое время он тяжело поднялся и вышел из кабинета.
Этажом выше, за тяжелой дубовой дверью располагались апартаменты шефа Агентства генерал-майора Краева. Туда и отправился Полковник. В приемной сидел адъютант генерала — капитан Ванюхин. От этого, вроде бы незаметного человека, зависело очень многое. Именно он готовил документы на подпись шефу, именно он отвечал за личное расписание генерала и прием посетителей, именно он обеспечивал генерала информацией и именно ему генерал доверял больше всего. Посему, если сотрудник Агентства хотел быть на хорошем счету, ему следовало дружить с Ванюхиным. Все ненавидели капитана, и желали ему, за глаза конечно, скорейшей встречи с какой-нибудь плитой на голову или с грузовиком в бок. Однако, генерал-лейтенант прочно занимал свое кресло и в ближайшие лет десять уходить с него не собирался, равно, как и менять секретаря. Поэтому все сотрудники Агентства, как один, раскланивались с Ванюхиным.
Полковник вошел в приемную. Как ни странно, посетителей в этот, в общем-то, приемный час, не было. Полковник двинулся к секретарю. Тот уже стоял, вытянувшись по стойке «смирно», приветствуя старшего по званию.
Полковник подошел к Ванюхину и протянул руку через стол:
— Вольно, капитан, здравствуйте!
— Здравия желаю, господин полковник! — капитан пожал протянутую руку. — Чем могу быть полезен?
— Шеф на месте? — Полковник указал глазами на огромную дверь с медными ручками.
— Да, вы хотите с ним переговорить?
— Именно. Узнайте, примет ли он меня сейчас?
— Подождите, пожалуйста, — капитан подошел к двери и взялся за ручку. — Я сейчас выясню.
Пока капитан ходил, Полковник разглядывал приемную, будто не бывал здесь, минимум, раз в неделю. Дубовые панели по стенам, тяжелые шторы и стулья с высокими спинками вызывали в памяти что-то ностальгическое. Старый советский стиль обстановки приемной большого начальства, давно всеми забытый, оживал тут. Не хватало, только, портрета Ленина, чтобы Полковник вновь почувствовал себя школьником, впервые пришедшим к отцу, тоже военному, на работу. Зато, вместо Ленина, висел портрет нынешнего президента. Полковник посмотрел на фотографию, изображающий зрелого мужчину с умным взглядом и волевым подбородком. Да, кто президента лично не видел, еще мог верить пропаганде. Полковник вспомнил обрюзгшего человека с тусклым взором и красными жилками на носу. Таким президента народу не показывают. Публике не нужно знать, что страной, фактически, руководят секретарь президента и премьер-министр. «Как у нас в Агентстве, — подумал Полковник. — С той лишь разницей, что шеф еще крепкий мужик. Жаль, что управленцем у него служит это чмо».