Завидя нас, мутант издал боевой рев и бросился на прутья. Мы инстинктивно отпрянули. И только Затевахин стоял, совершенно хладнокровно взирая на разъяренного мутанта. А тот продолжал колотить передними конечностями (язык не поворачивается назвать их «верхними», и уж тем более — «руками») по решетке. Конструкция, в целом, ходила ходуном, но даже мне, не сведущему в строительном деле, было понятно, что эти прутья могут выдержать не только атаку снорка.
Наконец, мы немного успокоились и опустили оружие. Затевахин, довольно улыбнувшись, прошел мимо клетки, в опасной близости от прутьев. Мутант, как только ученый приблизился, молниеносно выбросил лапу сквозь ячейки и попытался дотянуться до жертвы. Однако, в этом деле он не преуспел: когти прочертили воздух в четверти метра от халата Виталия. А ученый подошел к зеленому деревянному ящику и, будто ничего не произошло, вынул два небольших блестящих предмета. Увидев их, снорк в панике забился в дальний угол своей тюрьмы и жалобно заверещал. Затевахин спокойно вернулся к нам и протянул блестящие штуковины мне и Сержу.
Мы озадаченно крутили предметы в руках. Они походили на два усеченных конуса, составленных основаниями. Гладко отполированная металлическая поверхность отражала свет люминесцентных ламп и слепила глаза. С одной стороны в корпус был утоплен рычаг, как у гранаты, на одной из вершин, опять-таки, как у гранаты, было кольцо. Да и сам предмет, по компоновке, весу и объему сильно походил на нее. Только, я таких гранат еще не видел. Серж, судя по озадаченному выражению лица, тоже. Не сговариваясь, мы протянули штуковины на раскрытых ладонях ученому и вопросительно на него посмотрели.
— Я вижу, — Затевахин явно наслаждался произведенным эффектом, — у вас ко мне есть много вопросов. Задавайте!
— Это что? — я подбросил странный предмет на ладони. — Граната?
— Она самая. Именно с помощью нее нам удалось захватить этот чудный экземпляр. — Виталий указал пальцем на снорка, жалобно подвывавшего в углу клетки.
— А как действует? — Серж заинтересовался оружием, способным одним своим видом заставить биться в страхе злобного и опасного мутанта. Да и я, признаться, не остался равнодушным к зрелищу.
— Хорошо действует. Просто замечательно! — Виталий отобрал у Сержа гранату и выдернул из нее чеку. — Глаза плотно закройте.
Мы зажмурились в тот момент, когда Затевахин кинул гранату в сторону мутанта. Аккомпанементом послужил визг снорка и грохот клетки, которая, судя по звукам, начала даже подпрыгивать над полом. За этой какофонией я с трудом уловил стук гранаты о бетон. Хлопка разрыва я не услышал вовсе, зато, даже сквозь плотно зажмуренные веки я почувствовал, как в ангаре вспыхнуло маленькое солнце. Ослепительно-белый свет держался всего миг, зато, когда я открыл глаза, мир показался мне серым, словно выжженным. Только через несколько секунд цветное зрение вернулось ко мне. Серж, стоя напротив, озабоченно тер глаза, пытаясь скинуть с них черно-белую пелену. Снорк в клетке уже не визжал, а судорожно бился в конвульсиях. И только Затевахин оставался бесстрастным.
— Это что было? — спросил я, когда смог нормально воспринимать действительность.
— «Гелиос-2». — Затевахин отобрал у меня гранату и сунул ее в карман халата. — Разновидность нелетального оружия, рассчитанного на мутантов.
— Почему на мутантов? — я не мог оторвать взгляда от снорка, к тому моменту уже затихшего на полу.
— Потому что у человека эта игрушка вызовет ожог сетчатки и такой болевой шок, что испытуемый может запросто на тот свет отправиться. А мутанты — ничего, выдерживают.
Словно в подтверждение моих слов, снорк в клетке слабо зашевелился, но приходить в себя и подниматься с пола он пока не собирался.
— Я сколько это у него продлится? — Серж указал пальцем на мутанта.
— Э-э-э-э, очнется он минуты через две-три, а вот ориентация восстановится часа через полтора, не меньше.
— Хорошая граната, — проговорил я. — Только на открытой местности ее особо не используешь. Там глаза нужны постоянно. А тут — кинь и зажмурься. А, еще лучше- отвернись.
— Ну, — Виталий развел руками, — ты хочешь совсем без недостатков. Зато, представляешь: надо тебе войти в комнату, где кровосос сидит, например. Ты через окошко аккуратненько гранатку внутрь закинул. И присел. Та жахнула, кровосос ослеп, ты его и застрелил.
При упоминании о кровососе, я кое о чем вспомнил. И мне срочно потребовалось заполучить пару-тройку таких игрушек. Только, торговаться надо начинать с умом. Виталий, конечно, ученый, но своей выгоды, ясное дело, не упустит. Все мы грешны… Что поделаешь?
— Ага, только, сдается мне, проще «лимонку» внутрь закинуть, чем твою новомодную хреновину. Дешево и сердито. Даже стрелять потом не придется.
— Проще, конечно, оно проще. Только Ф-1, взорвавшись в комнате, может и перекрытия обрушить, и стену вынести. Особливо, если домишко деревянный. А тут взрывной волны нет совсем. Ее хоть под ноги себе бросать можно. Даже не почувствуешь.
— Это как так получается? — я сделал удивленное лицо, хотя, если честно, мне было абсолютно наплевать, как граната действует. Меня больше внешний эффект привлекал.
— Военная тайна. — Виталий поцокал языком, показывается, что не расскажет ни под каким видом.
— Ну и ладо. — я не стал настаивать. — А в поле испытывали?
— Только когда его ловили. — ученый показал пальцем на снорка, который уже сидел на корточках и хаотично крутил мордой в противогазе. — Один раз, бишь.
Я покачал головой, намекая, что не плохо было бы провести побольше испытаний на полигоне. Виталий, вероятно, был того же мнения. Он погрозил мне пальцем и пошел к ящику. Вернулся он с тремя гранатами. Одну отдал Сержу, две мне.
— Держи, хитрец! — ученый вторично погрозил мне пальцем. — Будто я не вижу, как у тебя глаза загорелись. Считай — подарок. Только, с условием. Когда вернешься, обязательно выскажешь свое мнение. И ты тоже, — Виталий повернулся к Сержу.
— Обязательно, — ответил я за нас обоих. — Даст Зона, расскажу.
— Суеверия это все, — ученый пожал плечами. — «Даст Зона», «Крайний выход», наперед не говорить о своих задумках, по своим следам не возвращаться… Суеверие.
— Может и так, — сказал я, пряча гранаты в подсумки. — Только я много сталкеров знаю, которые суевериями пренебрегали. Вернее — знал.
— Ладно, замнем для ясности. — Виталий примирительно махнул рукой, не желая вступать в спор на паранормальную тему. — Пойдем, еще чего покажу. Штука абсолютно секретная! Только, предупреждаю сразу: вещь в стадии разработки, поэтому, даже не проси, не дам. Это еще даже не изделие, а только его прототип.
Мы вышли, оставив временно ослепшего снорка спокойно восстанавливать зрение, и направились к соседнему ангару. На двери сооружения висел знак — молния в желтом треугольнике и второй — «аномальная опасность» — такой же треугольник, только в него был вписан череп с костями на фоне гипнотической спирали.
— Это зачем? — я указал на второй знак.
— Терпение. — Виталий провел карточкой по сканеру, и электронный замок разблокировался. — Перефразируя одну великую книгу — «Смотрите, и увидите!». Прошу внутрь.
Мы вошли. Под железными сводами было темно, и только свет с улицы, врываясь в дверь, освещал неровный прямоугольник на полу. Вошедший последним Затевахин, поискал рукой на стене и щелкнул выключателем. Ангар осветился. В центре на высоких изоляторах стоял куб, со сторонами около четырех метров, собранный из цельных кусков прозрачного пластика. В одной из стен была прорезана дверь, закрывающаяся сдвижной заслонкой из такого же материала, что и стены, укрепленная на пластиковых же полозьях. К кубу тянулись несколько кабелей, начинающихся в недрах хитроумных приборов, стоящих поодаль. Со всех сторон куба были укреплены камеры, позволяющие фиксировать происходящее внутри. Сдается мне, что видеотехника работала быстрее, чем обычные двадцать четыре кадра в секунду. Значительно быстрее. От камер тоже тянулись провода. Куб был дополнительно заключен во второй куб, сделанный из стальной сетки. Расстояние между стенками этих сооружений — пластикового и металлического — было с полметра. Сетка тоже стояла на изоляторах, немного приподнимаясь над полом. Все это было обнесено красно-белой киперной лентой, натянутой между столбиками высотой мне по пояс. На каждом третьем столбике примостился желтый проблесковый маячок, в просторечии — мигалка. Аппаратура, исключая камеры, находилась за пределами периметра.