Джон бросил на Джори одобрительный взгляд.
– Привет, Марджори. Каждый раз, когда я тебя вижу, ты становишься все красивее.
– Не хвали ее, Джон. Она впуталась в весьма неприятное дело.
– Я лишь привезла королю письмо от Джоанны.
– Тебе не следовало здесь появляться, – упрекнул ее Джон. – Из Шотландии приходят дурные вести. Завтра туда выступает армия.
– Значит, когда я поговорю с королем, вы сможете дать мне надежный эскорт в Карлайл. Я навещу свою крестную, Марджори Брюс.
– Нет! – отрезал Линкс. – Замок Карлайл в любой момент может быть захвачен ирландцами графа Ольстера. Это не место для леди.
– Тогда я отправлюсь в замок де Вареннов в Уигтоне. – Джори торжествующе улыбнулась. От Уигтона до Карлайла, где правили Брюсы, было всего восемь миль.
– Ну хорошо. Ты составишь компанию Элис. Сегодня вечером на обеде я займу для тебя место.
Когда через час Марджори вошла в большой зал, к ней оказались прикованы взоры всех мужчин. Проходя между баронами и графами, она каждому улыбнулась сияющей улыбкой и очень мило отказывалась, когда ей предлагали место.
Отыскав на помосте резное кресло короля, Джори с разочарованием увидела, что оно пусто. Однако рядом был Линкс, который тотчас послал за ней слугу. Поднимаясь по ступеням, Джори видела, что он беседует с каким-то рыцарем, который стоял к ней спиной.
Джори застыла на месте. Глаза ее расширились, сердце отчаянно заколотилось. Уорик! Ее взгляд заметался по иссиня-черным волосам, по удивительно широким плечам и прямой, как шомпол, спине. Она вцепилась в руку слуги, опасаясь, что упадет в обморок от близости этого дьявола, который всегда владел ее чувствами.
Мужчина обернулся, взглянул на нее, и у Марджори упало сердце – это был не Уорик. Однако она быстро взяла себя в руки – молодой черноволосый красавец пробудил в ней любопытство. В его глазах тоже светился интерес, но лишь когда рыцарь улыбнулся, Марджори его узнала.
– Роберт Брюс! Я сто лет тебя не видела!
– Даже в семнадцать лет ты играла сердцами всех братьев Брюс, включая меня. – И он окинул ее жарким взглядом.
– Ты сам был отъявленным шалопаем и всегда меня дразнил. – Джори открыто флиртовала с ним, чувствуя, что между ними пробежала огненная искра. Он уже был не прежним юнцом, а могущественным шотландским графом, к тому же обладавшим почти магической привлекательностью.
Линкс намеренно сел между ними.
– Мне жаль, Джори, что тебе не удалось повидать короля. Он объявил Шотландии войну. На рассвете он во главе армии выступает в поход.
Джори встретилась взглядом с Робертом.
– А вы на чьей стороне будете воевать, милорд?
– Роберт Брюс воюет сам за себя, – откровенно заявил Роберт.
– На нашей, – вмешался Линкс. – Он правитель замка Карлайл и должен сохранить его для короля Эдуарда.
– Я сейчас туда возвращаюсь, но, когда начнется война, выступлю в пограничье, чтобы вернуть свои владения и замок в Аннандейле, которые забрал у меня Бал иол и отдал моему врагу.
Уголки губ Джори приподнялись.
– Раз ты едешь в Карлайл, может быть, я сумею уговорить тебя дать мне надежный эскорт до замка Уигтон? Моя семья высылает меня туда, и мне нужна защита.
– Клянусь, ты, Джори, можешь уговорить меня на что угодно. – Его темные глаза засверкали при мысли о том, что ей требуется его помощь.
– Берегись, – предупредил Роберта Линкс, – моя сестра – хитрая маленькая плутовка, дай ей палец – она откусит всю руку.
– Ничего, у меня твердая рука, я справлюсь, – пообещал Брюс.
От этих слов воображение Джори разыгралось.
Джори ходила из угла в угол по комнате брата, ожидая наступления полуночи. В этом был ее единственный шанс увидеться с королем Эдуардом и уговорить его благосклонно отнестись к замужеству дочери. Сердце ее отчаянно стучало при мысли о той дерзости, которую ей предстоит совершить, – войти в спальню к королю и сломить волю Эдуарда Плантагенета.
«Если я буду относиться к нему как к королю, все пропало. Следует обратиться к нему как к мужчине, убедить его мягкими словами, улыбкой, женственностью».
Джори сунула письмо Джоанны за корсаж платья, втерла несколько капель ароматного масла во впадинку между грудями, приколола изумрудный кабошон так, чтобы глаза любого мужчины устремлялись к глубокому вырезу на груди, потом до блеска расчесала волосы и накинула на голову прозрачную вуаль.
Наполнив небольшое блюдо засахаренными фруктами, она поднялась в башню, где ночевал король. Страж у дверей не стал ей помехой.
– Меня ждут, – промурлыкала Джори. – Его величество любит съесть перед сном чего-нибудь сладкого.
– Мне не приказывали пропустить женщину.
– Да, он мне говорил, какой ты бдительный… и какой рассудительный. Вот, попробуй, что любит король. – Она взяла ароматизированную миндалем ягодку и сунула ему в рот, одновременно облизав кончиком языка свои губы. Внимание стражника раздвоилось, Джори быстро приоткрыла дубовую дверь и прошмыгнула внутрь.
Эдуард Плантагенет повернул львиную голову и посмотрел на вошедшую.
– Кто ты? Чего хочешь? – требовательно спросил он. Джори прошла в комнату.
– Ваше величество, я – Джори де Варенн. Я привезла вам письмо от принцессы Джоанны.
Услышав имя дочери, король бросил на Джори сердитый взгляд.
– Я приказал заковать этого Монтермера в кандалы! Эта скотина воспользовалась своим положением. Гилберт де Клэр опозорен! Его семья возмущена. Этот брак признают недействительным.
Джори опустилась перед королем на колени. Вуаль соскользнула с ее волос.
– Сир, Джоанна молит вас о прощении. Она хочет, чтобы вы узнали правду до того, как другие отравят ваш слух ядом. – Она приподняла ресницы и заметила, что взгляд короля остановился на ее груди, потом скользнул по волосам. Чувствуя, что король смягчается, Джори удвоила натиск. – Когда Гилберт де Клэр понял, что больше не поправится, он доверился мне. Он сам выбрал Ральфа Монтермера наследником графства Глостер. Ральф был его самым храбрым воином, который вел отряд от одной победы к другой. Гилберт доверял ему свою жизнь и заставил поклясться, что Ральф будет заботиться о Джоанне после его смерти.