Псина недовольно тявкнула.
- Рядом, - сказал Олег строго и Фенрир послушался. - Сам-то не боишься, что прикурить попросят?
- Не-ет, - ответил мужик, чуть растягивая звуки. - Попросят - им же хуже. Иди-иди давай. Увидишь лишнее - пожалеешь.
Олег фыркнул, но лезть на рожон не стал. Мало ли - что. Может, кто стрелку забил или еще что сделать собирается, чего законопослушному гражданину лучше не видеть. Он цыкнул на Фенрира, притихшего и застывшего, и потянул поводок.
- Ну, удачи, - сказал Олег, потому уходить молча было еще более неуютно, чем оставаться здесь.
- И тебе, брат, удачи, - ударилось ему в спину.
Лето сменилось осенью, осень двигалась к зиме. Фенрир чуток подрос и уже не напоминал неуклюжего жеребенка. Дурнина в характере, правда, исчезать не собиралась: Олег с зарплаты покупал скотине и крыс плюшевых, и жевательные кости, и веревочные игрушки - любую чушь, потому что за новые кроссовки отдал столько же, сколько стоил корм для Фенрира месяца на два. Ходил с ним на занятия к кинологу, правда, до сходок хасководов пока не добрался - только видел их издалека пару раз, подходил, здоровался, но общаться не спешил.
С людьми за лето стало как-то не очень. С собакой проще.
На Ленку он уже почти не злился - ушла и ушла, сама себе дура, таких пацанов бросила.
Он даже ее соцсети не палил, чтобы не расстраиваться и не вспоминать.
С глаз долой - из сердца вон.
Ноябрьская хмарь длилась дольше обычного и перетекла в хмарь декабрьскую. Дни стали короткими: Олег просыпался в сумерках и в сумерки же заканчивал работу. Очень хотелось снега - чтобы белым-бело и пахло морозом - но снег если и выпадал, то пополам с дождем и сразу же превращался в серую грязь. Фенрир ворчал, когда ему мыли лапы после прогулок, а потом с этими мокрыми лапами, конечно, прыгал на диван.
И смотрел на Олега разноцветными глазами.
Из-за узора на шерсти казалось, что он загримирован под блэк-металлиста.
- Ладно, лежи, морда мемная, - говорил Олег и шел заваривать себе кофе.
Еще Фенрир выл. Из вредности.
Олегу казалось, что скотина им манипулирует.
Год назад Олег ничего не знал ни о собаках вообще, ни о хаски в частности, а теперь чувствовал себя гордым, пусть и утомленным, отцом-одиночкой.
Скандинавщиной всякой тоже никогда не интересовался: слышал про Рагнарек и волка, который сожрет солнце, и знал, что там есть Локи.
Оказалось, что солнце сожрет не Фенрир, а его сынок Сколль, а Локи - рыжий, а не как Хиддлстон в фильмах. Олег даже Викингов посмотрел, правда, ему быстро надоело.
Когда выпал снег, Олег все-таки нашел контакты хасководов и напросился на сходку.
***
Лес был темным.
Конечно, тут-то фонари никто ставить не будет.
Под ногами скрипел снег и хрустели тонкие веточки.
- Давай, собака, гуляй, - буркнул Олег себе под нос. - Холодно.
Он успел опрокинуть стакан глинтвейна в коттедже, поболтать с кем-то, а потом Фенрир запросился на мороз, зараза. Не поигнорируешь - и сам заведется, и других собак заведет. Пришлось одеваться и идти в ночную темноту.
Фенрир радостно носился вокруг.
Поводок у него был отличный, свежекупленная рулетка, тонкое и прочное полотно. Олег, поднаторевший в мифологии - чтобы перед хаскиводами не краснеть - уже пять раз пошутил про Глейпнир.
Отпускать псину на вольный выгул он все-таки пока не решался. Почему-то от одной мысли об этом становилось как-то беспокойно.
Связь здесь, в деревеньке под Ладогой, куда они приехали всей толпой с собаками праздновать солнцеворот, ловила. Пока Фенрир вынюхивал что-то под снегом, вороша носом сухой вереск и опавшие листья, яростно рыл выступающие корни деревьев и просто прыгал рядом, псина дурная, Олег пялился в экран.
Леночка все-таки вспомнила о нем.
О них.
И решила забрать Фенрира.
Олег сказал ей, куда она может идти с такими заявлениями.
- Ну, знаешь, дорогой, - ответила Леночка. - Я его на свои деньги покупала.
- А я его на свои деньги кормил, - ответил Олег. - И уже год как им занимаюсь. И прививки тоже я делал.
Пальцы мерзли, пока он это набирал. Вот нет бы позвонить, подумал Олег злобно, хотя звонки не любил, и сказать все прямо. Так нет же, будет нервы мотать.
Тепло от глинтвейна уже испарилось, расслабленное благодушие сменилось раздражением. Нашла время, подгадала прямо, как чуяла. И сам он дурак - мог бы не читать, удалить молча. Или забанить еще тогда, в июне.
Леночка что-то яростно строчила, а Олег смотрел на это вот “пользователь пишет” и чувствовал себя нехорошо. Вдруг и правда заберет? Откуда она тогда вообще взяла этого щенка? За год произошло столько всего, что Олег уже смутно помнил ту историю: какая-то Ленкина подруга-мажорка, ее родители, дорогущая мебель в квартире, которая с малышом-хаски не сочеталась, и Фенрир как итог.