Я долго раздумывал, как покороче назвать поведение такого знаменитого архитектора?.. В конце концов остановился на самом нейтральном - "товарищ К.Шкирпы и А.Гитлера", т.е. их сторонник, единомышленник, сообщник...
Поскольку Вэ.Вэ. фон Ландсбургас слово "товарищ" понял так, как этому его учил великий языковед всея Литвы и Жемайтии Нахман Душанский, и написал в своей ябеде, что его "отец никогда не дружил с Гитлером и не видел его даже издалека", то другой, уже посредственный языковед прокуратуры В.Й.Дабашинскас задумал любой ценой доказать, что это правда, и только правда, или жесточайшее оскорбление. Поэтому он направил запрос в Литовский центр геноцида: не имеется ли каких-нибудь документов, свидетельствующих о дружбе и переписке В.Жямкяльниса и А.Гитлера?
Вот это да! Ведь и ежу понятно, что таких документов никогда не было и не могло быть. Такое понимание выражения "товарищ Гитлера" можно объяснить ограниченностью нездорового человека либо злонамеренным желанием напакостить автору книги. Прокурору, желающему угодить ябеднику, был нужен только отрицательный ответ, чтобы без какого-либо риска обвинить меня в клевете и привлечь к уголовной ответственности. Логика Берии: если нет в архивах, значит, автор виновен.
Но ещё смешнее, что ландсбургистский центр по-комсомольски отрапортовал: "В.Ландсбургас-Жямкельнис был членом временного правительства и министром коммунального хозяйства. Временное правительство, образованное 23 июня 1941 г., имело целью восстановление литовской государственности. Временное правительство и его члены должны были поддерживать определённые связи со структурами Германии, оккупировавшей Литву, однако сведений о том, что Ландсбургас сотрудничал с секретными службами нацистов, осуществлял разведывательную деятельность, поддерживал личные и иные связи с вождём Германии А.Гитлером, мы не обнаружили".
А это уже откровенное преступление. Историческая фальшивка. Документальная взятка человеку, превратившему Литву в республику самоубийц. Комсомольский архив, не утруждая себя никакими документальными свидетельствами, разъясняет, каких безобидных, просто патриотических целей добивалось фашистское правительство, а сотрудничество с гестапо называет "определёнными связями". Словом, не обнаружив свидетельств того, что В.Жямкяльнис распивал с Гитлером шампанское, архив и прокуратура делают вывод, что автор, заведомо зная, что таких документов нет, намеренно клеветал на покойного.
Ведь это же бред сивой кобылы, а не юридическое доказательство. До сих пор не возьму в толк, как могли юристы с высшим образованием, читающие газеты, под влиянием жалобщика запросить архив, нет ли, мол, каких-нибудь документов, свидетельствующих о дружбе В.Жямкяльниса и А.Гитлера. Это уже не комедия, а полный маразм нашей Генеральной прокуратуры. На такой духовной ущербности базируется весь наш правовой надзор.
Ведь и я, опираясь на логику следователя, могу запросить любой архив, нет ли каких-нибудь документов, свидетельствующих о дружбе и переписке Вэ.Вэ. фон Ландсбургаса с И.Сталиным, поскольку не раз слышал, как он на кафедре марксизма-ленинизма называл вождя народов товарищем? Ответ был бы однозначным - нет, а моё расследование было бы законным, подтверждённым соответствующими справками и идиотским выводом: виновен, поскольку в архиве таких данных нет, а ты о них пишешь. Поэтому не следует удивляться, что сегодня по отношению к писателям и журналистам действует не юридический, а ландсбургический закон: "Дайте мне одно предложение из "Отче наш", и я докажу, что его автора надо расстрелять". Однако прокуратура, из жажды угодить своим господам, сокращает даже такой путь, прибегая к практике якобинцев, основанной на законе гильотины: "Сперва отрубим голову, а потом разберёмся, кто это был".
И так ни с того, ни с сего уже три года длится надо мной суд. Полтора года я не могу ничего писать, т.к. приходится копаться в своих записях, просиживать в библиотеках, объяснять зарубежным издательствам, откуда я взял то или иное утверждение, а в это время ябедник за казённые деньги разъезжает между Брюсселем и Вильнюсом и валяет дурака. Его аргументы: я не помню, я не слышал, мне отец ничего об этом не говорил... Поэтому прокурор снова делает вывод: если истец (в данном случае - мессия) ничего не помнит, значит, этого действительно не было, и простому смертному нечего придираться к Сыну Божьему.
И вот вершина надругательства над человеческими правами! Мы вместе с защитниками В.Свидерскисом и М.Банялисом, наконец, доказали, что в "Корабле дураков" нет ни одного выдуманного мною предложения, что все они взяты из периодики и что я имею право писать, публиковать и распространять опубликованные в прессе сведения, если они не были опровергнуты или запрещены. И вот когда на пятнадцатом заседании суд меня оправдал, прокуратура вдруг спохватилась, что Вэ.Вэ. фон Ландсбургас подсунул ей не ту статью, поэтому все труды судей и защитников нужно аннулировать и, спасая честь и достоинство жалобщика и прокуратуры, начать всё сначала... На таком "основании" г-н Баркаускас подал жалобу в Апелляционный суд.