Приход Паксаса к власти мог угрожать развитию этого сценария, поэтому против него объединились все коррумпированные чиновники и несколько иностранных посольств, среди которых первую скрипку играли американцы.
Суперпатриоты частенько винят меня в недостатке патриотизма, но я так и не научился любить свою родину с зажмуренными глазами, склонённой головой и заткнутым ртом. Я полагаю, что времена слепой любви к родине прошли уже давно, разве что есть нужда теми пустыми выкриками прикрыть собственные преступления. Родина ждёт наших дел, она ждёт правды, большой правды, которая может казаться и невыгодной, но через несколько лет окупится великими плодами.
Эти слова я слышал от своего старого учителя и всю жизнь ношу их в сердце, поэтому никогда не верю тем людям, которые говорят не от собственного имени, а от имени нации. Нация - всего лишь символ, такого живого предмета в природе не существует. Есть только Йонас, Пятрас, Мария, Она - живые люди. Соседи, родственники, друзья. Они так же, как и я, ощущают боль, как и я, хотят есть, иметь крышу над головой, любить и быть любимыми, они хотят быть сами собой, поэтому часто родину выбирают там, где им лучше и удобнее жить. Я не доверяю политикам, но и не боюсь их. Политика -что плохая погода, бороться с которой не имеет смысла, её нужно просто не замечать, от её капризов спасает закалка, добрая шуба. Говорят ведь в народе, что плохой погоды не бывает, бывает плохая одёжка. Поэтому нормальный художник никогда не борется с тем, что вокруг него, он борется сам с собой, а замечать или не замечать его старания - это уже дело Ионаса, Пятраса, Марии, Оны.
Любить всех сразу тоже не получится. В “Саюдис” я попал из любви к своим детям, семье, родному краю, желая им только добра, и лишь потом столкнулся с толпой; и, клянусь внуками, понял, что толпа - это антипод человечности, это бесцельный массовый возврат к дикому стадному прошлому.
Подстрекаемая оборотистыми людьми толпа, не особенно задумывающаяся о своём будущем, способна на многое, но ненадолго. Разочарованная, обманутая, она надолго становится пленницей собственной глупости, пока снова не накопит взаимной подозрительности, злости и жажды мести, только не разума, для очередного своего подвига. Столетиями люди барахтаются в болоте своей неразумности, но не смеют остановиться, гонимые вперёд днём нынешним, голодной, исполненной нуждой повседневностью.
Сегодня мы живём подобно дикарям и слушаем камлание политических шаманов, как будто в мире не было опыта Франклина Рузвельта, вытащившего американскую экономику из созданного олигархами хаоса, будто в той же Америке не было Генри Форда, а в России - великого реформатора Петра Столыпина, во Франции - де Голля, в Литве - прагматичного Миколаса Шляжявичюса. Почему мы доверяем ни в чём не разбирающимся музыкантам, фарисеям-книжникам, развратным ксендзам и всякого рода обещалкиным? Ответ прост: мы хотим всего сразу, поэтому не имеем ничего.
Наш нынешний экономический кризис не является какой-то неожиданной новостью. Подобные кризисы переживали многие государства, однако мы почему-то смотрим не на мудрецов, поднимавших свои страны к новой жизни, а на тех негодяев, олигархов, маклеров-шулеров, чья ненасытная жажда обогащения доводила те страны до кризиса. Неужели только потому, что у зла больше последователей? Не могу поверить. Взрослым людям, как и детям, надоедает хорошая жизнь, им взбредает в голову жить ещё лучше, но с определёнными приключениями. Отсюда всё и начинается: учёные размышляют, спорят, ищут, а вслед за ними негодяи выходят охотиться на дурачков, желающих немедля разбогатеть на посулах и стать умнее других. Появляются Соросы, Гусинские и Лубисы. Так получается по той причине, что люди всегда хотят иметь то, что есть у других, и не понимают, что мудрость невозможно сорвать, как красивый цветок, отнять у обладающего ею или оттягать по суду. Мудрость - это гора, на которую нужно взбираться с большим трудом долго и упорно.
Почитайте Г.Форда, которого невозможно обвинить в симпатиях к коммунистическим идеям. Он писал, что делание денег производством не является. Даже крупный капитал часто оказывается не способным к созданию заводов, дающих продукцию. Денежные маклеры очень редко становятся деловыми людьми. Спекулянты не способны создавать ценности.