— Все. Отдались на волю водных духов и случая.
Бетани нервно обернулась, задержав взгляд на медленно удаляющемся береге, и, стараясь отвлечься, спросила.
— Это эльфийское верование? Про духов.
Алим отрицательно покачал головой и улыбнулся.
— Об эльфийских верованиях знаю немногим больше среднестатистических образованных чародеев, обладающих доступом к библиотекам кругов. То есть, прежде прочего — что те не различают созданий тени на хороших и плохих. Допускаю, в некоторой седой древности так и было. Теперь это весьма близорукий взгляд на вещи. Однако, фраза к эльфам не имела никакого отношения. Те ни в малейшей степени, насколько известно, не предполагают ни ныне, ни в прошлом, будто духи управляют природой и отдельными аспектами мироздания. Могущественнее смертных — да. Могут уподобиться богам — да. Но никакой связи с актом творения. А вот у авваров иная точка зрения. Для тех каждый порыв ветра, стихии, каждый окружающий предмет — послание богов, результат творения богов, сама суть богов. И создания тени, именуемые теми исключительно как духи, только часть безграничного мира, как птицы или камни.
— Удивительно. Конечно об авварах слышала. Но под Лотерингом те предстают только как персонажи легенд, мифов и сказок. Гораздо сильнее тревожило связанное с хасиндами.
Наставница девушки, расслабленно всматриваясь в горизонт, подхватила тему беседы.
— Хасинды извечно в себя верили, над личной силой и властью никого не превознося. Кого загадочные боги накормят? Или согреют? Клинок у сердца смогут ли остановить? И в том сила кроется, что выжить на юге помогает. Даже Флемет, среди них вечность прожившая, никак взглядов не изменила. Да и не пыталась. Только признание сильнейшей заслужила. И то, из года в год глупцы это пытались оспорить. Ученицы матери племенам для выживания нужны. И потому — уважаемы. Ещё шаманы есть. Но то только ведьм бледная тень, когда женщины мужчин с талантом учить берутся. Создания тени — опасный инструмент. И, как и волк прирученный, горло перегрызть способны. Потому мягкие северяне на юг с опаской смотрят. Пока племена непрерывно кто первей решают, угрозы нет. Но коли тех единой волей свяжут, один южный воитель за десяток хилых северян сойдет.
Маг кивнул добавив.
— Сведения из первых рук — бесценны.
Время шло с той же скоростью, с какой светило перемещалось по небосводу. Тем медленнее, чем больше сил прилагалось к попыткам уследить за его ходом. И чем дальше удалялся берег, тем сильнее крепло ощущение — слабо колеблясь на тихих волнах лодка стоит на месте. На самом деле, та двигалась вперед куда быстрее, чем усилиями Алима. И впереди не наблюдалось ни единого признака корабля. Мрачный эльф от нервного ожидания даже принялся в уме считать — какова же вероятность наткнуться на встречное судно прежде, чем лодка достигнет русла реки Дейн. Подобные расчеты вовсе не были просты и отлично отвлекали. Но как тот не менял собственные оценки — не выходило ничего оптимистичного. Бетани тоже ерзала, до рези вглядываясь в горизонт, и вскоре Морриган посчитала разумным отвлечь девушку перечислением заученных наизусть рун, составлявших заклятие «Ледяной хватки».
А затем, без предупреждения обернувшись назад, старшая из чародеек широко ухмыльнулась и возвестила.
— Пора жертв изображать.
Проследив за взглядом, каждый увидел нагоняющее судно. То буквально на глазах росло в размерах, идя с попутным ветром по течению. Алим было вымолвил.
— Как…
Но тут же оборвал себя на полуслове и цокнул языком.
— Конечно, юго-западный ветер. Бессмысленно было ждать корабль с востока. Ты это специально?
— Разумеется. Терпеливо Лелиану слушая, готовность в той многое мне рассказать открыла. Да и другие сюжеты поучительны. Например, момент на балу присутствовал, когда нарочито внимание людей на одно обращая, героям прямо на виду другое удавалось совершить. Мне любопытно стало — это реальный трюк, или выдуманный пассаж. И пусть рассказчица прямо того не признала, но косвенно подозрения подтвердила. Теперь думаю, мать похожий трюк частенько применяла. Но, пожалуй пора действовать.
Лелиана кивнула, бережно пряча подготовленный к стрельбе лук с парой стрел под собственную лавку. Бетани подобралась и встала в полный рост, дабы ту стало лучше видно. Алим вздохнул, покачав головой, и выпрямил спину. Мужчина старался не смотреть в сторону судна даже краем. А Морриган, уже не в первый раз сбивая окружающим настрой, скинула накидку и принялась расшнуровывать рубаху не проявляя ни капли стеснения. В ответ на немой вопрос, та сбросила одежду, обнажившись по пояс. Потянувшись, и непринужденно демонстрируя здоровье, плавность линий и пластичность, наряду с озорно затвердевшими на прохладном воздухе сосками, та ловко скинула сапожки.
— Погоди, зачем…
Пока разум Алима в непривычно абсурдной ситуации пытался сформулировать вопрос хоть сколько-нибудь выглядящий логичным, с девушки исчезли и штаны с исподним. Воспитание мага заставило того отвернуться, изрядно покраснев. Лелиана, вызвав в мужчине волну удивления и странно покалывающее чувство ревности, напротив — окинула обнаженную чародейку оценивающим взглядом, демонстрирующим некоторый недвусмысленный интерес. Бетани заняла промежуточную позицию. Явно попыталась отвести глаза в сторону, и, приметно розовея, в этом начинании та провалилась.
Морриган подмигнула магу и коротко бросила.
— Наготове будьте, когда корабль подойдет.
И одним плавным движением, сильно качнув лодку, та почти без брызг вошла в воду. Эльф поежился от холода и, пораженный догадкой, произнес.
— Очень трепетно относится к одежде… Только сейчас пришла в голову мысль — в Коркари, наверное, не так уж и много хороших портных и швей.
Постукивая по губам указательным взглядом, Лелиана кивнула и сделала замечание, вызвавшее у остальных пассажиров новую волну молчаливого удивления.
— Да, такое тело заслуживает шелков, атласа и парчи с кружевами.
Между тем, на поверхности не было ни следа всплывшей за воздухом девушки. Та исчезла в глубине бесследно, подобно водному духу. А судно стремительно надвигалось, начав поднимать паруса, чтобы выровнять скорость и не пронестись мимо непонятно как оказавшейся здесь лодки на полном ходу. Стали доносится выкрики команды, и времени для фрустрации из-за отсутствия ответов о задумке обнаженной чародейки не осталось.
Когда судно оказалось на расстоянии меньше десяти шагов, с высокого борта бросили конец каната, который Бетани ловко поймала и немедля пару раз обернула вокруг лавки у носа лодки. Затянув пару «сухопутных» узлов, способных вызвать только сдерживаемое покашливание моряков с опытом, та взмахнула рукой. И через пару минут над водой разнесся звук соударения бортов. Упавшая на дно лодки веревочная лестница для покорения деревянной стены в полтора-два метра высотой на мгновение вызвала замешательство. Ведь наверху поджидала команда минимум из десятка крепких мужчин, полных любопытства и настороженности, а подняться можно только строго по одному. Вздохнув, младшая из чародеек ухватилась за лестницу и решила за остальных вопрос о том, кто идет первым.
Но стоило голове девушки показаться над бортом, та обнаружила, что спасенные мало кому интересны. Головы семерых матросов, выходившего на палубу капитана, следующего за тем помощника, то есть каждого присутствующего, оказались повернуты в сторону противоположного борта. Лица изображали неверие, удивление разной степени крайности, сомнение. Присутствовала даже пара кривых улыбок. Там, за фигурами мужчин, в полный рост гордо стояла обнаженная Морриган, с которой обильно стекала холодная озерная вода. Несмотря на покрытую пупырышками кожу, та не выглядела страдающей переохлаждением. Наоборот, бледнее, чем обычно, успевшая распустить в воде темные волосы, ниспадающие теперь на плечи и лицо черными полосами, и с горящими желтым глазами — та казалась тем самым водным духом, что мог бы обитать в темных глубинах под килем корабля. Вместе с тем после солидного по времени пребывания под водой женская грудь с каждым вздохом соблазнительно вздымалась, намекая на тривиальную природу загадочной красавицы. Смахнув прилипшие к носу локоны и презрительно ухмыльнувшись, дева произнесла.