- Если что-то пойдёт не так как нужно, я прстегну тебя ко мне. И воспользуюсь когда захочу. - отрезал Марк, его брови скривились, а взгляд стал торжественым. Отморозок хренов. От его вторых слов, я хотела проделать пулю в его голове, исцапать его рожу, и просто плюнуть в лицо, но вместо этого, прикусываю щеку с внутренней стороны, чтобы не показывать что мне важны его слова. Он снова ствол прежним. И я не могу сказать что меня это радовало или огорчало.
- Твои чёртовы слова становятся ожидаемыми. Ты повторяешся. Уж слишком часто об этом говоришь.
- Лучше напомнить тебе, откуда я знаю, может из за меня твой мозг хуже функционирует.
- Закройся нахуй! - я не выдерживаю и практически выплевываю ему, замахиваясь рукой в его до грешности красивое лицо. Но он перерывает своей рукой, которая больно сжимает моё запчастье. Я отдергиваю руку, а Марк резко её отпускает.
- Успокойся. Это шутка. Сделаешь это снова - пожалеешь. - ронит он, со скрытой злобой. И внутри себя я ликую что смогла хоть немного вывести его, даже если это произошло через меня. Его оливковые глаза с янтаром, выстрелили в мои. Марк снова сжал мою руку, но уже на сгибе локтя. Открыл дверь, и повёл по коридору, направляясь куда-то. Мои мысли были вовсе не на месте. Этот мужчина когда то роздавит меня своей интенсивностью. Марк, мне казалось не контролировал силу сжатия на моей руке, потому что я была уверена что там появится синяк. Плевать. Когда мы повернули вроде бы по коридору котрый вёл к нашим по соседству комнатам, то Марк остановился рядом с дверью, рядом которой были ещё две соседние. И я поняла что это его комната, кажется до меня медленно доходили очевидные вещи. Ох черт. Марк открыл дверь без ключа, потому что конечно же в его комнате его не должно быть, и практически взял меня за шкирку и затолкнул внутрь. Рыпаясь, я все же заметила что он резко закрыл дверь уже с внутренней стороны комнаты, и ключ стиснул в руке. Ох, если я бы я могла думать прежними мозгами, то воспользовалась возможностю убить Ватилье. Но все же охрана тут играет роль. Черт. Да кого я обманываю, я не сбегу. Даже не покалечу значительно, потому что какое-то удушающие чувство не даст мне этого сделать.
- Успокойся. - выронил он, когда я подошла немного ближе от желания поцарапать его лицо. Как полагалось слова дьявола действовали на меня не нужным образом, но внушающим черт возьми. Моя кровь забурлила от уже другого чувства. И чем больше я сдерживала себя, тем больше я хотела проклятого Марка. Он доводил меня до сумасшествия, до болезни, наркомании. На самом деле сумасшествие – это болезнь. Болезнь в голове. Жуткая. Ужасная болезнь. Она разрушает мозг. Съедает его. Сумасшедших людей нельзя ненавидеть, потому что они не виноваты в том, что с ними произошло. Охх, мне кажется я оправдывала себя. Но с другой стороны я действительно не контролировала себя, не могла дать отсчёт своим действиям, и мыслям. Я стала гребаной нареоманкой, которая до идиотизма вздыхает запах мужчины стоящего рядом со мной. Мужчины, которого я должна ненавидеть всем чем только можно. Ох, я охринительно сильно влипла. Да что уж тут говорить. Я стала такой жалкой идиоткой. Внутри меня все так кричало, и я начинала уставать сдерживать внутри эти крики. Мне было хорошо, и в то же время плохо. Я не знала чего больше внутри меня. Впервые.
- Тебе нужно поесть. - утихает его тон с этой фразой, и его голова кивает в сторону стола слева. Я даже не розглядела его комнату. Но когда он мне сказал взглядом обернутся, то я так и сделала. Я стала его гребанным владением.
На столе лежал суп с морепродуктами, и несколько бутербродов. Я последний раз пристально и сощуриваясь посмотрела на Марка, и подошла к столу отодвигая стул, и садясь на него. Я действительно хотела есть, мой желудок урчал, и казалась бы уже начал переваривать сам себя. Я схватилась за бутерброд, и начала есть параллельно набирая в ложку суп и випывая его. Я не заметила как с рядом со мной появился Марк. Он сел, а его глаза напротив моих ничего не изучали. Внутри что-то шевельнулось. Мне кажется это все не просто так. Ладно плевать, Марк все равно мне не скажет правды. Опять возразится какой-то хренью.
- Ты будешь пялится и преследовать на меня вечно? - скорее утверждение чем вопрос, но я все же спросила.
- Что хочу то и делаю, детка. - уголки его губ поднялись. Я закатила глаза.