Меня встретил холодный и всегда осторожный взгляд Уго, ждущий только моего присутствия.
- Мисс Барселино, Капо ожидает вас. - как всегда безупречно официально сказал он, и я бросила на него последний взгляд, направляясь по складной лестнице нашего частного вертолета.
Низкий потолок, или же мой высокий рост дал о себе знать, я прохожусь сквозь маленький коридоричик, и находя взглядом рослебленого Дамиано на сиденье, около которого сидела связаная и испуганая девушка, и я двинулась в их сторону.
- Розвяжи ей рот, сними это чертов скотч.- сказала я брату, и взглянула на заплаканую девушку, глаза которой только и кричали о помощи. Если она надеется на меня, и на мое милосердие, она совсем скоро огорчится. Но Дамиано действительно переборщил с подобным. Черная лента покрывала практически пол её лица, только глаза, росплаканы и размазаны от теней и туши давали обзор на узнаваемость. Она может кричать, если это ей поможет, её никто не услышит, и уж тем более не поможет.
Дамиано вырвал скотч, из её такого бледного лица, которые в ту же секунду покраснело от неожиданного рывка, и Левана поморщилась от боли, немного вскрикикая. Это зрелище выглядило действительно болезненно, наверняка вырывая мелкие волоски, или повреждая верхний, тонкий слой чувствительной кожи на лице.
Вертолет уже был в воздухе. С Чикаго до Нью-Йорка лететь часа 2 возможно 3.
Время между городами отличалось на час, и сейчас в Нью Йорке практически наступило утро. Сон, было последнее о чем я думала, но усталость во мне, все еще давала о себе знать.
Я выпила кофе и съела бутерброд, для возобновлении энергии.
Услышав горький всхлип Леваны, мне захотелось уйти от этого места, чтобы начать тишину.
Дамиано к большому удивлению уснул, всё таки он трахался пока я спала, уже прошлой ночью, и я не хотела будить его, для воспроизвододения нашего, еще на состоявшегося плана.
- Тебе не стоит плакать, - тихо и спокойно, сказала я, появлясь в другом отделе вертолёта, где и была наша принцесса.
- Что вы со мной сделаете? - проронила она, повышая голос на последних словах, и с прозрением глядя на меня.
- Успокойся девочка, пока ничего.
Мне вовсе не хотелось снова вкалывать ей снотворное, чтобы избежать криков и слез. Сейчас я хотела спокойствия, и я дала ей шанс самой угомонить всхлипы. Я присела на место, рядом с ней, она была пристегнута, связана, и не пыталась вырваться, к моему удивлению. Такая покорная.
Я лучше всмотрелась на неё, к изумлению она не отводила взгляд, и её глаза дали доступ посмотреть на них, они были голубыми, немного знакомые...
Макияж потек, а золотые волосы взлохмачены, будто по ней пробежалась стая овцев. Левана была красива, несмотря на небрежность, и слезы в её образе.
И я начинала понимать почему её муж был в смертной готовности защитить её, и убить каждого кто посмеет к ней прикоснуться.
Я не собиралась играть тут роль спасительницы, но намерена показать ей свое место, в котором она будет уважать меня, или к большому счастью, бояться.
- Ещё несколько часов назад, ты мне казалась более дружелюбной, сейчас же, твой язык может вполне быть причиной действий которые тебе не понравится. Мой тебе совет Левана, не разговаривай со мной в подобных тонах, или ты увидишь что монстры около тебя, были куда скромнее. Можеш не сомневатся, что я знаю о чем говорю. Несмотря на то, что я так же как и ты, обладательница вагины, мы достаточно в исходной форме, можем оказаться противоположным понятием. Я вполне могу войти в образ твоего ночного кошмара, и броситься за тобой в погоню, если ты не повиновишся. Знаю что ты куда более комфортно чувствуешь себя в женской компании, но на твоем месте я бы поменяла своё мнение. Ведь единственным человеком в женской компании, теперь буду только я.
И я не лучше убийц , головорезов, и всех членов мафии, которых ты знаешь, уж поверь. Во мне течет жажда крови и насилия, потребность в смерти, и разрушении, нужда в грязи и жесткости, и мне вовсе не хочется доказывать тебе эти надобности. - я посмотрела на нее многозначительным взглядом, поднимая брови, и выпячивая губы.
В то время когда она уже перестала реветь как пятилетний ребенок, к моему большому счастью. Левана смотрела на меня с осторожным интересом, с явной загадочностю, и с страхом, что пока лишь радовало.
- Тебя изнасиловал твой дядя, ты вздрагиваешь при одной только мысли о том, что к тебе кто-то кроме мужа сможет прикоснуться. - она напряглась при одном упоминании об этом.
- Если ты будешь слушаться меня, и моего Капо, то к тебе никто не будет прикасаться, и вредить. Я могу даже дать обещание и клятву. Однако, если ты попытаешся сбежать, сделать что-то не так, как мы просим, против нашей воли, в конце концов перечить нам, то уверяю тебя, твоя жизнь будет куда хуже тех дней, когда твоя дядя насиловал тебя. Ты будешь просить о том чтобы я закончила твою жизнь. И выбор за тобой Левана. Но я всё же надеюсь что ты будешь хорошей и послушной девочкой.
Она попыталась присесть, более удобно, открывая рот для того, чтобы что-то сказать.
- Зачем я вам? - спросил она осторожно, с дрожью в голосе, и ещё одна тихая слеза прокатилась по её щеке.
Вопрос на который пока ни я, ни Дамиано не можем дать ответа. Полагаю для игры разума наших соперников, азарта нуждающигося в наших венах, и вещах которые приносят удовольствие, и ублажение, гляда на измученные лица врагов.
Посмотрим сколько могут отдать наши противники, за драгоценность, сидящую рядом со мной.
- Для нашой шалости. - сказала я, и уголки моих губ резко поднялись, а она всхлипнула. - Твоя жизнь теперь будет другой, но как я уже сказала, тебе не стоит её бояться, если ты будешь послушной.
Она сьежилась под силой моего взгляда, и мне начинал нравится её испуг. Я верила что она сделает выбор в свою пользу, но мысль о том, чтобы выбросить ее такое жалкое сердце, собакам на скормление, все же не давал покая, в моей голове.
- Вся Коза Ностра и Наряд не позволит, вам сделать что-то со мной, - надежда в голосе придавала ей больше уверенности, но всё же её голос дрожал, как и она сама.
- Ох Левана, мне вовсе не необходимо их одобрение, для того чтобы пырнуть тебя ножом. - при этом упоминании, её глаза до краев наполнились агонией, и я почти была уверена, что она закричит от безысходности, даже если её никто не услышит, но она со всей силы пыталась умиротворить себя, обнимая себя за плечи. И меня начал понемногу радовать её ход действий, и мыслей когда она это сделала.
- На твоем месте, я бы вырвала какую либо надежду на спасения, и бросила её на дно океана. Тебя никто не спасет за исключением тебя самой, с этого момента, ни твой муж, ни его брат Капо, не найдут доступ даже услышать твой голос, не говоря уже о встрече. Перестань ожидать принца на доспехах, и сделай услугу себе самой, будь покорной, и слушай меня, только так ты выживешь. - я бросила на неё последний преудуприждающий взгляд, и отошла за следующей порцией кофе, ибо мои гребаные веки становились тяжелее, моля об отдыхе.