Я ругала себя за не снисходительность, но в конце концов, я никогда не было хорошей сестрой, и вряд-ли стану ей.
Джо будет меня ненавидить за всё что я делаю для него, хотя Дамиано предпочел более жесткий способ воспитания, иногда избивая его за не послушность, но разумеется не так сильно как отец, меня с ним в детстве.
Послышались твердые и тяжелые шаги по лестнице, и по походке я поняла что это Дамиано, ибо Джо ходил быстрее, всегда со злостю на весь мир.
- Как там дюймовочка? - пролепетала я, когда увидела брата.
- Успокоилась под снотворным.
Она не могла постоянно спать, но в этом состоянии так будет действительно лучше для всех.
- Ватилье не согласился на часть сделки, но его брат совсем скоро убедит его об обратном. Ибо если так пойдет и дальше, то я сам вырву у него то, что он не хочет отдавать, к дополнению к этому прикончу девчонку.
- Что насчет территории? Это ведь более ценная плата.
- После того, когда они отдадут поставщиков и несколько борделей с шлюхами, я примусь на гораздо важные вещи, вроде куска территории, которую они так отчаянно не захотят отдавать.
- Звучит разумно, но заплатят ли они такую цену, за эту девушку?
- Если нет, она будет мертва. Меня такой ход событий так же устраивает. - акулья ухмылка тронула его лицо, а глаза горели самодовольством.
Его извращенные способы применения, в войне были чертовски жесткими и такими же действующими, жажда в насилии всегда были его сильной стороной.
В моей голове звучал вопрос, зачем мы делаем это, мы зарезали члена Наряда, на их территории, и чуть было не сорвали свадьбу его Капо.
Схватив племянницу Пелагати, и жену Ватилье, перемирие мужду которыми предвещало избежание войны, мы сделали уже много в ущербов, чтобы вызвать у них ненависть.
Что давало нам несколько козырьев, и шагов к победе. Коза Ностра так же пострадала, и все же Ватилье так же вознуждается в возмездии. Знакома с его репутацией, он не станет так осторожно играть, как Пелагати, то что он каким то образом не сообщил Карло ещё в отеле, о нашем нападения на его Консильери, сыграло с ним в плохую шутку, но меня так же не покидала мысль, что он придумал хитрый план, который в свою очередь вышел из под его контроля. Наслышана о том как мать Ватилье, шлюха которую их отец пытался запереть в доме, и заставил воспитывать его братьев, была известна в наших кругах. Та женщина была сумасшедшая, но его отец вышел за неё замуж, и заставил родить ему еще наследников, его братьев, которые так же по сплетням, были такие же сумасшедшие как их мать. Я все ещё вспоминаю тот взгляд Марка, его янтарные злостные глаза, с примесью смертности и ярости, котыре сверлили меня внутри и снаружи. А тот случай в туалете заставил пройтись мурашкам по моей коже.
***
Прекрасные золотые волосы спадали с обнаженных плеч, цвет кожы которых был идеально гладким, почти перламутровым, без единых изян и погрешностей, в отличие от моего покрытого шрамами, и татуировками тела.
Небесно голубые глаза, смотрели на меня сквозь все мои воспоминания, и те отчайные попытки скрыть прошлое. Желание подойти к сестре было до боли невыносимым. Невинность и чистота были чертовски подходящим понятием чтобы описать человека оказавшегося передо мной. Мне всегда казалось, что приближаясь, и касаясь моего близнеца, я сделаю её такой же темной, забирая ее хрупкость, и доброту, испачкаю её пролитой врагами кровью, и унесу с собой в могилу за свои грехи.
Белая вуаль скрывала обнаженную фарфорувую кожу, босые ноги прошагали в мою сторону. Безжизненые глаза смотрели на меня, а я боялась...
Боялась взглянуть, сгорая от ненависти к себе. Даже встретится с глазами казалось вовлечет её в мою тьму, с которой я вынуждена бороться каждый день, каждое мгновение, теперь в одиночестве.
Я никогда не была покорной, и знала как людей это раздражает. Но я имела свое мнение на этот счёт. Мне было всё равно не всех, единственный человек которого я пожалела что не слушала, была сестра.
Я буду сожалеть всегда, вернув бы время назад, я бы сделала все что бы избежать её смерти, не глядя я бы отдала и свою грешную жизнь.
Обещание держало меня, как камень который я должна насти на своих плечах, всю оставшуюся жизнь. Защитить Дамиано, и куда важнее Джо, даже от себя самих, в нашем мире наполненым кровью тьмой, насилием и смертю.
Я смотрела на её ступни, не имея мужества поднять глаза, и я не удивлюсь если на пройденных Симоной шагах, появятся цветы, или другие прекрасные растения.