Припарковались мы близко к мотелю, около которого мы и должны встретиться, и пока что по хорошему обменяться. В какой то момент я обернулась, увидев две массивные мужские фигуры, а Ник и Уго ухватились за ружье. И я узнала в них братьев Ватилье, которые глядя на меня дали знак своему солдату вынести Джо.
Мой брат висел на предплечье какого-то идиота, ели находя в себе силы для ходьбы, он был весь в крови грязи и поту. Черт. Мое сердце сжалось, от мысли что я могла потерять его, что могла не сдержать гребаное обещание. Они заплатят - говорила я себе, но понимала что полностью беспомощна в этом вопросе. Я пошла на казнь, не соизволив вынести избиения брата, жизнь которого была для меня, самым ценным сокровищем в мире. Рискуя гребаной кровавой войной, в которой я не поучаствую, а буду мишенью.
Я подошла ближе к брату, не моргнув и глазом, на посторонних, и выхватила его у вышибалы. Джо был чуть ниже меня, но определенно тяжелее. Его опухшый глаз, и один здоровый, нашел меня, и сквозь кровь на его лице, и разорвенную скулу, я видела лишь голубые, цвете океана глаза, в которые я игнорировала смотреть из-за воспоминаний о близнеце, но сейчас я проглотил всё, что только можно.
Не далеко от меня оказались Уго и Ник
И не выдержав, Уго все же направил дуло пистолета на Ватилье. Выхватив с моих рук Джо, и занеся его в машину. А я поплелась за ними. Мне нужно попрощаться с Джо. Последний гребаный раз.
Крики Ватилье заставили меня поторопиться с разговором, и мое желание вскрыть их череп усилилось в разы.
- Я не хотела чтобы так случилось, Джо - серьезно сказал я, смотря уже на лежащего на задних сиденьях брата.
- Разве не я должен извиняться? - закрывая веки от усталости спросил он, хотя успел ухмыльнутся.
- Я не извиняюсь, а говорю что виновна в том что произошло.
- Дамиано меня убьет.
- Это ты верно подметил. Я хочу сказать тебе, чтобы передал ему, чтобы он не держал не меня зла. - сказала я грубо, хотя это было бесполезно, учитывая эту мягкую фразу.
- Это из-за меня, все из-за меня, черт. Киара прости меня. Я сожалею о том, что сделал. - поморщись от боли, он схватил себя за живот. Дерьмо. Я убью их.
- Не сожалей, а исправляй Джо, Дамино хорошенько надерет тебе задницу, после того как твои раны заживут. А теперь открой глаза. - сказала я, захотев посмотреть в голубые знакомые глаза в последний раз, ведь это то, что ещё немного останется в моем сознании.
Он обернулся ко мне, открыв веки, так чтобы ели его глаза сумели посмотреть на меня.
- Я всегда считал тебя извергом, считал что в тебе и в Дамиано нет ничего человечного. И вы без сомнений оставите меня умирать в луже крови, дабы ожесточить. Но как же я ошибался. Черт. На вашем месте я бы себя убил, а ты спасешь. Это самая удивительная вещь во всем мире. - слабым и спокойным тоном сказал он.
- Ты моя кровь и плоть, я бы в любое время и в любых обстоятельствах бросилась тебе в помощь, рискуя своей жизнью. Пусть я никогда не показывала что люблю тебя, но заботилась о тебе, так же как и Дамиано, пусть в это сложно поверить. - сказала я тише чем положено, ведь признания в любви к брату было не тем, что я хотела чтобы даже мои люди слышали.
За нами снова послышались нетерпеливые крики одного из Ватилье, так что я стала с корточек, и намеревалась покинуть присутствия брата.
- Думаю твой поступок, становится подтверждением твоих слов. - напоследок сказал Джо, так что мне казалось нехватит смелости покинуть небесные, и ещё детские глаза. Ничего не ответив, я собрала свои силы в кулак, и тяжелым выдохом, двинулась туда, где меня ждали мои будущие палачи. Отдав последний приказ о защите Джо, я двинулась к идиотами.
Они горели от торжества из-за того что я оказалась в их чёртовых руках, но к какому удивлению, они даже не прикоснулись ко мне, что насторожило меня, хотя не должно, учитывая то, что через несколько часов, или дней мне даруют мучительную смерть.
Я никогда не боялась смерти, даже порой хотела, пыталась несколько раз убится, ещё в подростковом возрасте, когда гармоны бушивали, но передумывала каждый раз вспоминив, что возможно вместо избиений отца на моем теле, он переместит свой гнев на Симону. К тому же я не могла её оставить её с этим садистом отцом, и нашей определенно не хорошей матерью.
Я приму любые пытки, боль, смерть. Мне уже все равно.
Без каких либо проблем, я прошла на борт, где меня сопровождали эти надоедливые братья Ватилье: Мартино и Крис, на которых я даже не сумела смотреть, ведь мои мысли сейчас просто блуждали своим миром.
Схватив меня крепко под локоть, кажется Мартино, с ухмылкой провел меня на палубу самолета, где на кожаных светлых креслах разместились два мужчины, беззаботно попивая виски, так будто сейчас они получат хороший минет.
Разумеется я их узнала, изучив хорошо информацию о них. Марк - холодная рыба, с жёстким и торжественым взглядом, и репутацией о которой многие наслышаны, Капо Сиэтла. И Теодор - правая рука Карло, и брат Леваны. Эти люди наконец добились того чего хотели, пусть не в полной мере, но они определено желали так же стереть меня в порошок.
Марк поднялся увидев в поле зрения меня.
- Рады видеть тебя, Киара - моё имя пронеслось из его уст так, словно он смаковал их на вкус, а глаза цвета виски, такого же, как в его стакане, горели победным пиршеством, обменявшись взглядом с Теодором.
- Взаимно, - сказала я с притворной вежливостью, и мои уголки губ резко приподнялись. Не ожидав этого, зади, в мою икру врезается клинок, острая боль пронзившая меня, заставила поморщится, но я сдержала стон боли. Они не увидят мою слабость, не услышат крики, от которых будут наслаждатся, я останусь таковой до потери жизни, хотят они того, или нет, это принцип которого я буду придерживаться.
Мне не нужно было оборачиватся, чтобы сказать что это сделал Мартино, или Крис...
Но спустя минуту после глубокого пореза, последовал ещё один в бедро, и это заставило меня упасть на колени, даже если я боролась с этим действием. Мой обидчик знал что я упаду на колени, тем самым заставтв меня испытывать боль куда сильнее, ведь раны соприкоснулись.
И что еще хуже, меня унизили, когда я стояла на чёртовых коленяк перед ними.
Ход действий был не плохой.
Томный смех излился из каждого человека в этом месте. Идиоты.
- Видеть тебя на коленях куда приятнее - язвительно произнес Теодор, глядя в мои глаза, подходя ближе ко мне, садясь на корточки.
- Очевидно вы не часто видите приятное, ведь только спустя десять месяцев смогли хоть как то действовать, - произнесла я с издевкой.
- Правильно говорят, твой язык станет твоей гибелью, ты не умеешь заткнуться вовремя.
Его слова никак не могли на меня подействовать кроме как заставить посмеяться.
- Правильно говорят кто?Они мертвы от рук моих - приподнимая брови все ещё с усмешкой спросила я. - Да и имеет смысл, мое умение заткнутся в нужный момент, если это не спасет меня от такой страшной участи. - старалась саркастично произнести, и у меня практически получилось, хотя видимость сострадания от порезов было очевидно в моем голосе. Черт.
Не ответив на мой вопрос, Теодор с размаху смачно ударил меня по лицу ладонью.
Жжение на щеке заставило вспомнить о матери, ведь только она иногда давала мне ляпасы, в отличие от отца, который бил по куда более уязвимым местам. А по лицу не трогал, лишь потому что видел во мне себя. Да блядь, я была похожа на него.
Я услышала шаги в нашу сторону, и мне потребовалась секунда чтобы понять что это Марк, который что-то пробормотал Теодору.
Мои ноги меня не слушали, когда кто-то поднял меня на них, и снова сильно кто-то сжал мой локоть, ведя меня куда-то в сторону. Это был Марк, Капо. Присутствие которого мне было знакомым. Мы остановились на другой палубе, где места сидений были только с левой стороны. Его то-ли светлые, то ли темные глаза дико смотрели на мои, с льдиным выражением лица.
- Где чип на твоем теле? - серьезно спросил он, удивляя меня тем, что не применял никих насильственых действий.
- У меня нет чипа, - соврала я, ведь некоторая часть меня знала что сделает Дамиано, когал узнает что его сломали другие люди. Ладно плевать. Я итак умру.
- Раздевайся. - грубо сказал он, и мне пришлось повиноваться, ведь брать свои слова обратно я не собиралась, даже если мои раны на ногах пульсировали от невыносимой боли, и едва ли давали снять с себя одежду без труда. Был ли у меня шанс соблазнить Марка? Сделать так, чтобы он захотел меня? То что я была женщиной, было порой и моим имуществовом. Стоит попробовать рискнуть...
Сняв сначала боксерские перчатки, бросив на пол, я начала наблюдать за выражением лица Марка, но оно оказалось прежним, что доказывало что он сдерживается. Затем я скинула кожаную куртку, футболку и наконец стянув с себя джинсы с уже бесполезным оружием, я выпрямилась перед ним практически голая, но не передать насколько обнаженной я себя чувствовала без ружья. Моё тело было подтянутое, и я уверена что сексуальное. Мне не нужно было это слышать от кого либо. Поэтому я наверняка имела все шансы.