- В каком смысле разочаровывать?
- Виктория сыграет с нами. Не хорошо проигрывать ей. - сказал голос который я не узнал, принадлежавщий кому именно.
- Разве это возможно, чтобы женщина в одиночку, без компании её мужчины, сыграет подобные игры, с подобными людьми? - проворчал я, явно удивленный и недовольный этой неразберихой.
- Кто сказал, что я одна? - спросил низкий, с намеком на хрипотцу голос, владелец которой так и сверлил меня взглядом, и всем своим недовольством, пропитан спокойствим и властолюбием.
Проигнорировав ее слова. Я уставился на Леонаса. И слова которые он сказал ранее, снова озвучились в моем мозгу.
- Ох, я никогда не разочаровал женщину. Уж поверь мне Леонас. - слащавая улыбка тронула углы моих губ.
- Боюсь вас огорчить, но вы уже это сделали. - сказала она снова самодовольно, глядя куда-то вдаль, со своим гребанным триумфом. И позже добавила :
- Мы сыграем.
В моей голове, подобные слова от женщины, должны были провзучать как неуверенность, вопрос или предложение. Ведь женщины чаще всего так и вели себя, а нешем то обществе.
Но это прозвучало как чёртов приказ, избалованной девицы. Властный и холодный тон, и безэмоциональное выражение лица, говорило о том, что она не собирается отступать. И она определенно делала так не впервые. Кто она мать твою?
- Значит ты не вдова? - спросил, я с кривой усмешкой, специально используя не формальность, дабы ещё больше сбить с толку, ведь это было почти оскорблением.
- Мы не переходили на формальность, это раз. Во вторых, нет, если я еще не ясно дала вам понять. В третьих, держите свою грубость и безтактность при себе.
Игнорирую её заявление, поджимая челюсть, чтобы сохранить холодный вид.
Слова были наполнены
беспрестрастностю, холоднокровностю, спокойствием, и совершенно неизьяснимо что она пыталась скрыть от лиц, стоявших рядом с ней. Ее физиономия не выражала никакик эмоций, голова не меняла положения ни на один гребаный милиметр, и ни один светлый волос не шевельнулся на ней, а глаза до сих пор были прикованы ко мне. Она определенно знала что делает. Так кто же кроется под именем Виктория? Интерес просачивался сквозь мои внутренности, под предлогом узнать, кто эта женщина. Которую не так легко прочесть сквозь каменное выражение её определенно смазливого личика, как может показаться.
В тот же момент, набережной походкой, к нам присоединился какой-то крупный высокий недоносок, с черными очками, и стаканом виски в руках. Обнял за талию так называемую Викторию, и ещё ближе притянул к себе, схватив за бедра, страстно целуя, и бормоча что-то на ухо.
- Я здесь, дорогая. - сказал он, чтобы уже было слышно и всем. - Ох, я так и не представился, меня зовут Давид.
Было чертовски заметано, что его услаждала эта ситуация, и его облегченный выдох был тому подтверждением.
- Мы сыграем в техаский холдем, сегодня ночью. - опять тот же холодный росчетливый и твердый тон, произнесенный от этой женщины, как приказание, но уже в компании этого ублюдка.
- Ох, так вы с нами тоже сыграете? - спросил кто-то из компании, на которого я снова не обратил внимание.
- Разумеется, не оставлю я свою красоту остаться с вами, компания которой, явно ей не по душе - слова которые в большей степени были произнесены для меня, и с таким же оскалом как был у него до этого. Как она узнал о том, что мы розговаривали прежде? Возможно прослушка какая-то? Сомневаюсь что даже по глазами так называемой Виктории, можна было прочитать что я ей неприятен. Тот мудак который приседанился, и та Виктория, заставляли меня думать о чем то подозрительном с их стороны. Мы с ним переглянулись, даже сквозь очки это было заметно, и не для кого это не было секретом, что мы говорили обо мне.
- Ненавидя и призерая своего соперника, игра становится по настоящему интересной, и захватывающей. - проговорил кто-то из компании.
- Верно. - сказал парень этой женщины, все еще прижимая её за талию, и попивая виски со льдом, из стакана, и поднимая углы губ в усмешке.
- Так вы женаты? - спросил я, с издевкой, готовый продолжить выводить Викторию из нервов.
Фыркнув на мой вопрос, женщина ответила:
- Ваша мисия некорректных вопросов продолжается? - ее глаза нашли мои, пытаясь найти в этом что-то забавное, хотя теперь я сохранял равнодушное лицо.
- Достаточно сказать правду в лицо, или спросить то, что в самом то деле интересует, чтобы стать объектом ненависти. - с еле заметно ухмылкой сказал я.
- Это правда - сказал женщина, с слегка поднятыми уголками губ, все еще смотря мне в глаза, хотя улыбки в глазах не было.
- Да, мы женаты. - ответил мужчина в очках, с облегченным выдохом, после глотка виски, подняв брови вверх, и снова делая глоток алкоголя.
- Почему тогда нет колец на пальцах?
- Мы ходили в СПА. Должно быть оставили в номере.
Опять сухой холодный и жесткий наполнен уверенностю тон. Самодовольный взгляд начал сверлить меня, еще интенсивнее чем раньше, хотя я удивился что это было возможно.
- Так откуда вы? Кто вы из родственников? - спросил Лучио.
- Мы из западной Сицилии. Уже покойный Сельво Бруно, дал нам приглашение на свадьбу своей внучки, ещё до назначенной даты, пол года назад. Мы с ним делили продажы домов, и отелей, также он нам помогал с торговлей ресторанов. Очень сожалеем о его утрате, болезнь поглатила его, не успев как оглянуться. Жаль Сельво так и не поведал свое дитя, свою кровь, в день свадьбы. - проронила та женщина, с сделанным сожаленим, и всё еще с той же твердостью.
- Да, Сельво был хорошим человеком. И довольно рано скончался. Очень жаль что в его пятьдесят пять, его охватил а страшная болезнь.Так и оставив Наряд для поделениями, с продажами его имущества, на территории Сицилии. - возразил какой-то ублюдок.
Насколько мне было известно, старик умер два месяца назад, от рук врагов, но для Наряда подобная смерть казалась невежественой. Поскольку никто не оглашивал этого, они попытались имитировать смерть болезню. Хотя это было похоже на чёртову ложь. Тот старик практически никогда не сотрудничал с непровереными людьми. А Виктория и тот Давид, собственными глазами говорили о том, что не такие как все. Я черт возьми не доверял им.