- Кажеться удолитрорять тебя, куда больше приносит тебе ущер, нежели ножы и пытки, ведь ты чувствуешь себя виновной, когда испытуешь удовольствия рядом со мной. Ты не должна, но ты ненавидишь себя, за то, что это правда, и не пытайся отрицать это, я вижу тебя насквозь. Вижу то что мне нужно. Но поверь мне, боль и удовольствие хорошо сочитается друг с другом. - щебечет на одном дыхании ублюдок, и черт возьми я практически останавливаю дыхание, хочу потечь рекой и испарится чтобы от меня ничего не осталось. Его руки возле моей шеи побокам кажутся нуждаются в его прикосновениях. Чувствую больший всплеск дыхания на моей щеке. Он смеётся надо мной. Он знал что прав, и я тоже знала это, но быстрее ад замёрзнет чем я ему признаюсь в этом. Я должна запрограмировать свой мозг чтобы определененно не так реагировать на Марка, но я не могу. Это в самом то деле кажется легким, но я не могу. Когда я убивала мне приходилось делать вещи которые казались бесконечно тяжелее, чем устоять перед этим крепким ароматом и мужчиной. Я делала много грязных вещей, порой приходилось взрывать дома гранатами и выбежать за несколько десятки секунд после того как вытащить предохранительную чеку, чтобы произошёл взрыв. Приходилось резать и стрелять в тридцать и больше людей, без защиты. Даже без оружия мне нужно было уворачиватся от врагов, которые в разы сильнее меня физически. Но если ты умеешь все правильно делать, наносить удары правильными и резкими, то вовсе не важно женщина ты или нет. Я знаю что женскому полу обычно не принято состоят в мафиозном бизнесе, но я никого не буду смотреть и делать так как велят обычаи. Всё это казалось бы конфузом, смешным абсурдом, и в целом ситуацией которая не сочитает в себе две одинаковые вещи. Но это было действительно так.
От Марка исходил особенный магнетизм, и признаюсь возможно если бы я верила в существование потусторонних сил, то поверила бы и в то, что этот мужчина пришел из другого мира.
- Мне нравится твой страх, не представляешь какой он сладкий. - образумивает меня Марк своим голосом, и туман мыслей медленно отходит от меня. Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, пихая его в грудь, огрызнутся хоть каким то способом, чтобы доказать что я его вовсе не боюсь, но эта гора мышц не двигается вовсе. Он снова ухмыляется, самодовольно и высокомерно, и снова наши глаза встречаются. Только в моих глазах презрения, а в его торжество.
- Мы возьмем все три, жду не дождусь когда трахну тебя в них. - росматривая черное кружево на моем теле, он не перестаёт надо мной насмехатся и ловить удовольствие от моей ненависти.
- Пошёл ты нахуй, - рычу я отгоняя от себя, но он лишь небрежно показует свой чёртов оскал, лишь через несколько секунд после того как я это сказала, он удаляет свое тело от моего, и я не понимаю то ли мне легче, то ли хуже. Мне должно быть это в пользу, но я не могу сказать что это моя истиная реакция. Черт, он знал что я боюсь не его самого, а то, как моё тело реагирует на него. Марк умел нажимать на нужные кнопки, и двигать ими.
- Детка это твоё место, - ронит дьявол, и бросая в меня взгляд с головы до ног покидает меня. О черт. Кажется чем больше я его ненавижу, тем больше он надо мной насмехатся, тем больше он меня хочет, тем больше я хочу его, и я могла лишь сказать что мне лстило от второго, хотя не должно было. В целом отношения с Марком складуются на том, чего "Не Должно Было" Хотя о каких отношениях идёт речь. Всё было глупым и дурным влечением, которое к себе приволоколо красное сухое вино. Дерьмо, я больше никогда не выпью это.
Мы походили ещё по торговому центру, купили некоторые косметичкские средства, и в том числе красную алую помаду, недостаток о которой во мне так и кричал, никода не могла подумать что помада будет так влиять на мою уверенность, но как бы то не было, это было правдой. Мне нравилось как я выгляжу с красными кровавым губами, это напоминало мне о смерти, которую я излучаю, которую я люблю и жажду. Черт возьми, у меня уже руки чесались кого-то убить. Я хотела крови, и пожалуй единственным верным и лучшим решением было привести в жертву империю Ватилье, естественно кроме Леваны, хотя она наверняка любит своего мужа такого же убийцу, и после его кончины, которая будет моих рук дело, возненавидит меня по настоящему. Вообщем то плевать. Чувства других не должны меня заботить, я теряю бдительность.
Марк ходил вокруг да около меня, заставляя лишь взглядом ему подчиняться. Какой же он идиот, когда думал что погладистось моя имеющая черта. Точнее нужно было меня назвать идиоткой, потому что я делала так как он мне говорил. Я не осознавала этого когда делала это, и это было хуже всего, потому что я черт возьми не могла управлять ситуацией.
Когда мы приехали после обеденного времени, Марк выглядил как кот которому налили сливки. Ухмылялся, будто его ждёт гребанный подарк Санта Клауса, с чёртовой ленточкой. Мышцы живота напряглись, от понимания того что этот подарок был мной. Боже как я хочу розорвать его кишки. Он не должен трахать меня, после того как одел как марионетку, и свою чёртову шлюху. Но я должно быть проклена, потому что я этого хотела. Желала ощутится на его члене, стонать от этого, и рвать на нем волосы. В следующий раз я так и сделаю. Ох, черт, второго раза не будет.
Когда мы оказались в новом особняке чертовых Ватилье, то сразу на входе Марку позвонил телефон, и он ушёл не скаваз ни слова. Конечно, кто я ему, чтобы он передо мной отчитывался. Мысль о том, что он свалил, должна была вселяет во мне бесконечную радость, но я лишь сглотнула жельч неприятности. Господи, да какая мне разница, вполне возможно он трахнет там какую то шлюху, и потом заразит меня каким то дерьмом. Блять, я же сказала что второго раза не будет. Меня не должно беспокоить то, что он делает и кого имеет. Я должна призерать этого человека, желать ему смерти и бесконечной боли. Я так и хочу, но вместе с тем, я хочу получать боль, боль когда он трахает меня. Хочу чтобы боль пронеслась по нам обоим, была прожжена от этого влечения на нашей коже. Эта одержимомость, была как игрой на ножаж. Чувство, страстное и непонятное овладало мной. Господи, чувства делали меня мягкой, чёртовой тряпкой для пола.
После того как Капо ушёл, дом все ещё отсавался пуст. Ни Леваны ни Криса, ни Мартино, и даже горничных не было. Что происходит? Я чувствовала себя гребаным уличным котом, которого все бросили, и уже в скором времени он сдохнет. Ну конечно же я не была в особняке не одна, за мной ходила кучка охранников, и вполне возможно было прирубить их, нога уже не болела, шея тоже зажила, хотя это было уже менее важное. На войне бывало, что я чуть ли не теряя сознания билась и убивала.
Глядя на действительность я понимала что поиграю, у меня не было даже какого-то ножа, или хоть что нибудь режущее. Это было плохо, к тому же как я поняла колодка на воротах была на коде, это я увидела когда мы выезжали из особняка, а перелезть их было не возможно, ибо они были слишком высоки, и острые на краях. Охранники вооружены сотнями оружий, и у меня чип вдоль переносицы, которого конечно я не могу вытащить без чей либо помощи. А это мне никто в этом доме не предоставит. Даже Левана в кое какой степени. Я была самоубийцей, потому что я должна была попробовать. Всё что мне нужно это оружие, которое у охраны, практически по всему телу. Когда меня подтолкнули наверх в мою клетку, я возразила лысому охраннику, глядя на него с сжатыми челюстами.