Возвращение
На белой мраморной плите высечено имя – Балташ. Я ощупал пальцами эти вырезанные гвоздем кривые буквы. И ощутил тепло, исходящее из камня, будто мой друг Балташ пытался меня утешить: «Не грусти, Арман! Я рядом».
Кто-то накануне положил на убранный от сорняков холмик корзину со свежими ромашками. Осторожно притронулся к лепесткам, по пальцам скатилась свежая роса. Все-таки она пришла и не забыла тебя…
В воздухе стоял едва уловимый запах яблок. Вдохнул полной грудью: кисло-сладкий запах унес меня в детство. «Запах яблок всегда возвратит тебя в наш сад», - вспомнил слова Балташа. Да, ты оказался прав. Я снова дома. Снова у тебя в саду.
Закрываю глаза и вижу его: высокого, нескладного, чуть сгорбленного, с большой круглой головой. На нем вся та же потрепанная кепка с ломаным козырьком, мешковатая рубашка в клетку и таких же огромных размеров брюки. Вижу, как вдали, припадая на больную ногу, скрывается в тумане его большая одинокая фигура…
Открываю и снова закрываю глаза... вот он уже сидит среди больших, зеленых, пышных яблонь, улыбается и машет мне большой рукой, зовет к себе – прям как той летней ночью! Его большие не то синие, не то зеленые глаза светятся, как звезды на небе! А рядом лает и играется маленькая собака.
Привет, Балташ! Как дела, Аккуйрык! Извините, что давно не навещал вас. Но я тосковал, я помню о вас.
Тучи сгустились, нависнув тяжело над головой. Ветер подул с порывами, закружив листву, и вскоре в лицо ударили холодные брызги. Я попытался укрыться от них, присев возле белой плиты. Мраморное изваяние, скосив набок, напоминало мне его дородную фигуру.
Долго еще звучал в ушах его хриплый, но такой родной голос. Казалось, он едва уловимо эхом доносился из земли. Эх, где твои сказки, Балташ? Я верил в них, верю и, наверное, буду верить всегда. Они открыли мне глаза на многое. И привели сюда, к тебе. Я снова хочу услышать их. С тех пор прошло немало лет, а я мало изменился. Я пришел к тебе…
* * *
Все началось в нашем ауле Бирлестик. Мне в то лето, когда я хорошо узнал Балташа, было десять лет.
Рано утром, как обычно, мы, мальчишки, неохотно просыпались и шли выгонять на выпас телят.
Еще не взошло солнце, воздух был пропитан запахом шиповника, пели весело птицы, но нам не до этого. Каждый из нас полусонный держит осиновый прутик. Ох, глаза слипаются, а наш веселый друг Жандос посреди дороги уже верхом на своем черном теленке. Теленок прыгает, скачет, пытается сбросить непрошеного седока, но нет, Жандос, как клещ, вцепился за шею бедного животного и при этом громко хохочет.
− Ой-о-о-ой! - орет издали дедушка Жандоса.
Наконец, теленок, резко дернув задние ноги, подкинул вверх нашего всадника. Тот взлетел и плюхнулся на мягкое место прямо в грязь. Не сразу понял, что случилось, даже глаза выпучил! Мы, хватаясь за животы, падали со смеху.
Жандос – самый старший из нас, ему одиннадцать, он сильный, высокий, и, конечно, в играх главный. Если надо будет, защитит, пусть кто тронет!
Каждое утро мы собирали наших телят и шли выгонять на выпас в сторону Большого холма. Там у подножья всегда растет густая трава. Ушастые телята, резво прыгая, спешат к излюбленному месту. А мы, как дозор, присматриваем за ними по очереди. Особенно непослушных привязываем к колышку.
Поросший густыми зарослями полыни, Большой холм манит нас еще и тем, что там можно заниматься альпинизмом. Насмотревшись фильмов, мы искали самые крутые склоны. Соревновались, кто быстрее залезет на вершину. Могли бы сорваться вниз, но кто нам объяснит, что такое опасность?
Поговаривают некоторые, что холм – это застывшая могучая фигура батыра-великана Бегарыса. Старая аульная легенда. Мы сначала боялись ходить туда, вдруг разбудим великана. Но Жандос уверил нас не слушать взрослых, они всегда врут.
После той выходки с теленком мы долго смеялись пока шли к Большому холму. Затем стало скучно. По пути Бритоголовый Гика (так его прозвали, потому что он всегда наголо брил голову) затеял непонятную, но заинтересовавшую всех нас игру: подкидывал в верх камушки и кто ее поймает первым – считался победителем. Ребята с криками начинали ловить гальку, сбивая друг друга с ног, готовые драться. После бурной игры, вдруг замечали, что телята наши разбрелись по полю.
Жандос пытался снова объездить своего черного теленка, но ушастый, видимо, все поняв, задрав хвост, помчался в сторону оврага.