Я пригляделся и увидел черную утку. Но чудо! Она не плыла как другая по течению. Под мощным натиском реки она работала лапками, боролась, но плыла против течения.
— Вот, она не хочет плыть по капризу реки, – улыбнулся Балташ.
Мы долго следили за течением реки. Он снова задумался о своем. Как я мало его знал, но после наших встреч в саду он стал для меня необыкновенным человеком, познанием чего-то огромного и неизведанного.
После некоторого молчания, Балташ пристально глянул на меня и спросил:
— Ты боишься смерти?
Я ляпнул:
— Нет.
— Не боишься? – удивился он.
— Нет. Не боюсь, – сказал я, расхрабрившись.
Балташ встал. Замер, глядя вниз.
— Подойди ко мне.
Я робко подошел. Мы стояла у самого края кручи. Далеко внизу с шумом неслась река.
— Тогда прыгай, – сказал тихо Балташ.
Я невольно отошел назад. Мне почему-то показалось, что река где-то далеко внизу, и мне всегда мечтавшему прыгнуть в эту бездну, вдруг стало по-настоящему страшно.
— Прыгай, - повторил он.
— Не могу, боюсь… - прошептал я. К горлу подкатил ком, колени задрожали.
В следующий момент Балташ отошел, разбежался и сам прыгнул. Я ахнул. Видел, как он летел и скрылся в белой пучине, оставив после себя громкий всплеск. Вынырнув из воды, он улыбнулся и помахал мне рукой.
— Прыгай! – громкий голос донесся снизу.
Его бесстрашие поразило меня. Неожиданно для себя я прыгнул. Помню, как все внутри у меня подкатило к горлу. В голове пронеслось – держи руки вдоль тела, а не то разобьешься об воду. В последний момент вспомнил маму, что она будет плакать, если я умру. С такой мыслью я, как стрела, вонзился в холодную воду. Все вокруг завертелось, наконец, вынырнув, я почувствовал, как меня уносит сильным течением. В следующее мгновение меня подхватили сильные руки Балташа.
Вышли на берег. Меня пробирала дрожь, кашлял от воды, которую вдоволь нахлебался. Балташ развесил мокрую одежду на камышах.
Позже я задавался вопросом: зачем ему понадобилось испытывать меня, ведь я мог действительно умереть. И только позже понял, он показал, что если желаешь чего-то, но боишься сделать, преодолей страх – сделай это. Он мог это сделать.
Балташ долго не рассказывал мне историю с Айгуль, это была его сокровенная история. Однажды в саду он поведал об этой необыкновенной девушке. На его круглом лице проглядывала улыбка, глаза мечтательно перебегали по яблоням, когда он рассказывал, как они любили подниматься на Большой холм, наблюдать за багровым закатом на вершине холма и играться на берегу Акузеня. И от него узнал, как несколько лет назад он нашел ее в соседнем ауле и как спас ее от ненавистного жениха Акана.
– Я обещал ей показать наш сад, – сказал Балташ, оглядывая яблони. – Она когда-нибудь придет, и я покажу ей сад.
Только тогда я понял, что Балташ посадил яблони ради нее. И так бережно, каждый день ухаживал за ними, вспоминая о ней. С тех пор я верил, что она непременно вернется и они встретятся.
Однажды с рассветом, отгоняя телят, я заметил наших мальчишек. Они весело галдели и тоже по пути гоняли телят. Я попытался уйти, но Бритоголовый Гика закричал не хуже девчонки, когда увидел меня. Ребята, оставив телят, пошли мне наперерез.
— Эй, Арман! Уже не ходишь с нами?
Жандос нарочно говорил громко, и в его словах проглядывала усмешка. Я остановился. Важно размахивая длинной плетью, Жандос подошел ко мне.
— Ты что не хочешь играть с нами? Или сильно тогда ударился головой в саду этого Дурного Балташа!
Я молчал.
— А я понял! – язвительно произнес Жандос. – Этот твой хромой дурак завлек тебя своими яблоками!
— Не называй его дураком, ты сам дурак! – произнес я тихо и глянул ему прямо в глаза, - И деревья его не смей трогать! Понял?
Жандос с издевкой окинул меня взглядом, вплотную подошел ко мне и ткнул рукоятью плетью мне в грудь.
– Ну и продолжай ходить со своим Дурным Балташом. Если он дурной – значит и ты дурак! Мы вас еще обоих поймаем и отлупим…
Этого я не мог стерпеть. Не помню, как размахнулся и треснул ладонью Жандосу прямо в ухо. Тот ошарашенный сел на землю. Мальчишки замерли.