А дальше я уже не видел. Не видел, как Балташ направился вместе с нашим другом из сада к оврагу, не видел, как положил Аккуйрыка на сырую землю, взял ружье и…
Звук выстрела громким раскатом грома прокатился по окрестностям и затерялся где-то у Большого холма. Я вздрогнул всем телом и устремился прочь из сада, прочь из этого места, и всю дорогу домой безутешно плакал.
Экскурсия
С запада подул студеный ветер, предвещая раннюю осень. Надвигался новый учебный год. Жители Бирлестика в суматохе готовили своих детей в школу.
Балташ после смерти Аккуйрыка еще усерднее занимался уходом яблонь, больше молчал, погрузившись в свои раздумья. А я, понимая это, все больше пропадал дома, иногда ездил в город и меньше заходил к нему в сад.
Когда началась уборка пшеницы, отец сказал, что я уже взрослый и могу ездить с ним на поле. Я чуть не прыгал от радости, я всегда хотел ездить с отцом в поле на его грузовике. В эти дни отец возил пшеницу на «ЗИЛе» в амбар. Он посадил меня рядом с собой в кабину. Когда кузов загружали пшеницей, я вилами собирал упавшие колосья. С нескрываемым чувством наблюдал, как простые рабочие в комбайнах и машинах собирают хлеб, как все вместе настроены на работу, как все серьезны и я, подражая им, тоже серьезно и ответственно трудился.
Многие дяди хлопали мне по плечу и говорили отцу, что я уже вырос и могу скоро работать с ними.
В такие дни воздух в амбаре был перемешан запахом спелой пшеницей, человеческим потом, соляркой и мазутом. Я работал и забывал обо всем на свете, так мне было легче пережить утрату Аккуйрыка. И я переживал за Балташа, понимал, что ему нужно быть одному со своими яблонями. Я все так же с большой затаенной надеждой ждал, когда он начнет рассказывать сказки и когда наши яблони оживят…
Одним солнечным деньком после долгого отсутствия я решил заглянуть в сад к Балташу. Придя, заметил, что все яблоки он недавно собрал и отдал мешками в школу директору Нужану Макатаевичу. Сказал, раздайте детям, пусть полакомятся.
Балташ был спокоен. Когда подошел, он глянул на меня мягко и приветливо.
— Арман, хорошо, что ты пришел, – произнес он, - Знаешь, скоро, совсем скоро наши яблони оживят!
Внутри у меня поднялась волна радости, я был в нетерпении. Приближалось то, чего я так долго ждал!
— Эта будет сегодня? Яблони оживят сегодня? – от волнения я даже прикусил губу.
— Это произойдет скоро, яблони эта прошептали мне.
— А они не сказали, что оживят сегодня?
— Когда будет полная луна, – напомнил мне друг.
— А когда будет полная луна?
Балташ не ответил, погрузившись в раздумья. А я со сладким замиранием ждал: яблони оживят, это случится скоро!
В этот же день к нему в сад пришел Нуржан Макатаевич. Он залюбовался деревьями, похлопал по плечу Балташа за то, что он вырастил такой красивый сад. И попросил посетить яблоневый сад ученикам. Провести так называемую познавательную экскурсию.
Такую затею Балташ поддержал. Если дети хотят увидеть сад, посмотреть на большие яблони, и это принесет им радость – то добро пожаловать! Но когда директор сообщил, что вместе с детьми в сад придут приезжие работники из района, то Балташ насторожился: долго расспрашивал, кто они, для чего придут? Но директор его успокаивал: это нужно для какого-то отчета.
На следующий день с утра возле школы собрались около ста учеников всех классов. Директор объявил об экскурсии. Ребята радостно крутили головами, радовались, а мне было неловко, неудобно за моих сверстников, которые громко галдели и торопились пойти в сад. Из головы не выходил тот случай, когда мы с мальчишками воровали яблоки в саду.
Нуржан Макатаевич говорил недолго. Рядом с ним стоял аким аула Темиржан, важно щурясь и оглядывая маленькими глазами учеников. Затем пришли незнакомые мне люди, все в пиджаках и галстуках. Сразу догадался, что они те самые из района, один из них худой, что с усами и в очках, не раз гостил у хитроглазого Балтабека.
Вот выступили эти гости в пиджаках и галстуках, хваля акима Темиржана за то, что в его ауле есть такой диковинный яблоневый сад, которого не сыщешь в здешних местах. Наконец, эти бесконечные похвалы закончились и все задвигались.