В ауле стояла прохладная тихая ночь. Никого вокруг. Большой холм погрузившись в полумрак, чуть виднеется за спящим аулом. Полная светлая луна мягким серебряным светом освещала мне путь. Подойдя к Большому холму, я быстро забрался на вершину и прилег животом к пожухлым зарослям полыни. Чуть дыша, приложил бинокль к глазам. Погрузившись в тишину прохладной осенней ночи, сад безмолвно спал.
Покрутив пальцами объектив, я внимательно смотрел. Вот уже совсем близко видны густые темные кроны больших яблонь, на длинных ветвях быстро проскользнула серебряная струйка лунного света и пропала. Я весь замер. Деревья, слившись стволами и кронами в единое живое целое, безмолвно спали. И – тишина.
Вблизи застрекотал кузнечик, заставив меня шелохнуться всем телом. От волнения заныло в животе. Я привстал, сел на колени, усмиряя шумное дыхание.
Я прошептал про себя, что они обязательно оживят. Надо только подождать. Прилег снова на живот, подмяв под себя отцовский бинокль. И так, прислушиваясь к холодному ночному воздуху, пролежал на холме долго, временами с биноклем поглядывая в сторону сада.
Эх, был бы сейчас Балташ, он поговорил бы с яблонями на их языке и они ожили. Ведь мы так долго ждали этого. Наверное, деревья не решаются, не желают оживать без Балташа. Скорее всего так, мелькнула у меня мысль.
Не помню, сколько прошло времени, но вдруг со стороны сада донесся шум. «Это они!» – пронеслось в голове. Выхватив из-под живота бинокль, жадно впился глазами в бинокль. И меня передернуло от неожиданности. Я явственно видел, как при лунном свете в саду очень тихо ходили живые яблони. Да они ходили, были живыми! Передвигались около десятка деревьев. Видел, как один из них поднял ветвями камень и бросил через забор. От увиденного у меня перехватило дыхание.
Резко вскочив, я устремился со склона. Только бы успеть, только бы они меня подождали. Сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди. И вот я уже у ворот, перепрыгнул изгородь и оказался в саду.
Высокие, с изумрудными кронами, яблони, увидев меня, обступили со всех сторон. И я, не скрывая восхищения, смотрел на них, не отрывая глаз.
На коричневом и буром их стволе я заметил глаза, они внимательно смотрели на меня, о, это были настоящие живые глаза! Затем различил четко нос, рот, даже уши. Они передвигались корнями и шевелили длинными ветвями-руками.
«Здравствуйте, яблони!», - прошептал я, чувствуя, как сладостно дрожит сердце.
«Здравствуй, Арман!», - хором произнесли живые деревья. О, да, они разговаривали на человеческом языке! Я восхитился их теплом и радушием.
«Я очень хотел вас увидеть, я ждал вас там на Большом холме», - указал я рукой и торопился все рассказать им.
«Мы все знаем, наш юный друг!», - ответили они, качнув кронами.
«Но Балташ сегодня уехал, он вернется завтра», – сказал я, запинаясь, и не мог оторвать глаз, настолько деревья были величественными и красивыми.
«И об этом мы знаем, добрый друг» - ответили они.
Одна из яблонь вдруг подхватила меня громадными ветвями. Не успел ахнуть, как взмыл вверх, крепко ухватившись за ветви. Звезды, небо, сад, деревья – все закружилось, переливаясь лунным светом. Я слышал приятный смех яблони, которая плавно кружила меня. Ее мягкие ветви и листья ласкали и обволакивали меня. И не было совсем страшно, я улыбался, завороженно глядя на сверху, как деревья улыбались и махали ветвями. Я махал им в ответ!
Яблоня покружила меня, опустила на землю и сказала тихим голосом: «Ты знаешь, Арман, что мы ожили ради встречи с тобой? Мы хотим поведать тебе великую тайну…»
Я кивнул, весь в волнении, хотел сказать, что Балташ говорил о тайне, что я очень хочу услышать о ней. Но деревья и об этом знали, они молча обступили меня.
Яблоня, которая меня кружила, развела огромные ветви, что-то прошептала на непонятном языке. И вдруг передо мной из-под земли появился яркий луч света. Собрав ветвями клубок света, яблоня направила его на меня. Я, не отрываясь, смотрел на этот яркий пучок, который ничуть не слепил меня, был приятно бледного цвета и манил теплотой. Я потянулся к нему. В одно мгновение свет стал огромным, ярким, захватил меня и все вокруг исчезло...
* * *
Вспомнив тот важный момент, когда я, наконец, встретился с живыми яблонями, меня и сейчас пробирает дрожь, будто заново переживаю те необычные минуты. Так ярко видел их, и, казалось, никогда не покину тот манящий мир.