- Раз вы по-прежнему не доверяете мне, обещаю вместе с вами разделись все ваши испытания. Я пройду через все то, через что проходите и вы. Завтра вместе с вами я буду находиться в воде. Я буду страховать вас.
- Вы хотите уже завтра поехать?
- Пока стоит хорошая погода, нужно этим пользоваться. Мы же не хотим простудиться?
Эдриан довольно долго молчал, оценивая ее заверения и свои риски.
- В миле отсюда есть озеро, - наконец произнес он. - Раньше я там часто бывал. Оно должно подойти. В нем пологий берег и не сильно большая глубина.
- Тогда нам будет нужна карета, сменная одежда и помощь мистера Росси. Без него я не справлюсь. А еще нужно выбрать время, когда поехать.
- Можем отправиться до обеда. На полный желудок вредно плавать.
- А как же тренировка?
- Для нее легче найти время, чем для поездки. Завтра в одиннадцать карета будет ждать вас на заднем дворе. Выйдите на улицу через дверь для слуг.
- Вы сами предупредите мистера Росси о наших планах или это лучше сделать мне?
Она услышала, как из груди герцога вырвался недовольный возглас, после которого он принялся строго ей выговаривать:
- Что за привычка всюду лезть?! Я сам с ним поговорю! Мужские разговоры оставьте мужчинам, а женские - женщинам! Вас, мисс Флетчер, должны волновать совсем другие проблемы! Не понимаю, как с таким поведением вы еще не испортили себе репутацию?!
- Хорошо, хорошо, я все поняла, - обиженно отозвалась Клэр и насупилась. - Как скажете. Чего кричать-то?
- Кто-нибудь должен заняться вашим воспитанием, а то вы накликаете беду на свою голову! Если хотите, я могу…
- Нет! Не надо! - тут же отказалась она от его предложения.
- Но я даже не договорил.
- Я и так все поняла. От вас мне будет достаточно лишь платы за мою работу. В остальном мне больше ничего не требуется.
- Ну как хотите, - с досадой в голосе проговорил он. - Но будьте благоразумны. Не все могут вас правильно понять, а кто-то захочет и воспользоваться вашей наивностью. Вам нужно быть осторожнее.
- Спасибо за совет. Я это учту.
То, что Эдриан назвал наивностью, Клэр считала равноправием. В ее времени мужчины и женщины давно имели дела друг с другом и свободно общались. Обычному разговору никто не придавал значения. Все было просто и без ненужных условностей. Здесь же люди оказались заперты в строгие рамки и выход за них карался осуждением. Не так-то легко оказалось человеку с современным мышлением ужиться в прошлом с его устоями. Клэр придется приспособиться к новой жизни и хотя бы создать видимость человека, который соблюдал устаревшие нормы. Она должна следить за языком и поведением и просчитывать всё на два шага вперед.
Глава 23
Миссис Дулитл принесла Клэр одежду ближе к ужину. Корсет был полностью закрытым и выполнен из плотной ткани, чего нельзя было сказать о панталонах, которые имели неприличный разрез прямо по середине и не подходили для того, чтобы появиться в них перед двумя мужчинами, один из которых был ГЕРЦОГ!
Эдриан и так уже не раз высказывал ей что думает о ее воспитании и манерах. Она бы сказала, что по меркам этого века, они у нее были ниже среднего, так что придется ей вооружиться иголкой и ниткой и привести панталоны в скромный вид.
Клэр попросила у миссис Дулитл швейные принадлежности, а когда получила их, потрудилась на славу, в дополнении к соединенной середке пришив изнутри еще и дополнительный слой ткани, который отрезала у низа сорочки. Теперь панталоны точно не будут просвечивать.
Отправляясь делать массаж, Клэр настроилась на все реагировать спокойно и равнодушно. Эриан будет лежать лицом вниз и вряд ли чем-то смутит ее, а она должна как робот выполнять свою работу.
В его комнате Клэр появилась не с обычным лицом, а настоящей маской холодного безразличия. Она двигалась и говорила безэмоционально и монотонно. Орландо уложил Эдриана на кушетку и Клэр приступила к массажу.
Прикасаться к его телу ей почему-то стало труднее, словно он перестал быть для нее обычным пациентом. Эдриан был расслаблен, а она взволнована и напряжена так, точно второй раз рисовала его портрет.
Клэр не могла контролировать свои чувства. Ей нравилось проводить ладонями по его спине и рукам, испытывая при этом особое наслаждение и внутреннюю дрожь. Да, она не была настоящим доктором, но нарушила всякую врачебную этику! Нельзя относиться к пациенту как к объекту удовольствия!
Чтобы прекратить эту муку, Клэр уперла нижнюю часть ладони в область рядом с позвоночником, положила сверху вторую руку и, навалившись всем телом, резко надавила, отчего послышался характерный щелчок.