Эдриан со звуком выдохнул.
Власть. Она снова чувствовала над ним власть, и это пьянило ее.
Клэр была готова надавать себе пощечин, чтобы наконец прийти в себя! Но вместо этого к ее внутренним мучениям добавились еще и внешние. И вновь виновником их был Эдриан, который не вовремя вспомнил о рисунке.
- Кстати, я же забыл про свой шарж! Росси, достань лист. Он там, сбоку кресла.
Его слова тут же охладили пыл Клэр, и хотя избавили ее от наваждения, но заставили встревожиться. Зачем именно сейчас ему понадобился шарж?
Орландо выполнил указание и достал лист, а затем в ожидании дальнейших указаний взглянул на него. Эдриан не упустил этот момент и с интересом спросил у него:
- Как тебе рисунок?
В один миг симпатия к герцогу в душе Клэр сменилась жгучей ненавистью! Руки так и зачесались ущипнуть его. Ущипнуть больно и до синяка.
Она надеялась, что Орландо не обладал художественным вкусом и проницательностью Эдриана, и не был способен разглядеть что-то кроме простого изображения.
Итальянец с интересом рассмотрел рисунок.
- Это необычный портрет. Вроде бы все в нем нарисовано преувеличенно, но сразу понятно, кто на нем изображен. Вас, милорд, нарисовала умелая рука.
- А что насчет самого художника? Как думаешь, что он испытывал, когда изображал меня?
Этот гаденыш сам напрашивался на пытки!
Клэр сложила руки с другой стороны его позвоночника и с силой надавила на еще одну точку, отчего Эдриан болезненно крякнул и задохнулся.
- Я не очень хорошо разбираюсь в искусстве, но он явно постарался над глазами. Они ему нравились и он изобразил их не так, как все остальное. Очевидно, что вас рисовала женщина. Если это ваша гостья, то она неравнодушна к вам.
Теперь Клэр захотелось дать по макушке еще и Орландо! Эксперт выискался!
По тому, как Эдриан приподнял голову и надул грудь, она поняла, насколько он остался доволен выводом итальянца.
- Ты угадал с полом художника. Это была женщина. Но тебя удивит, кто это нарисовал.
- Да-а? - возбужденно откликнулся Орландо, предвкушая услышать имя, а потом и посмаковать подробности. - И кто же это? Я почти никого не знаю из тех, кто к вам приехал.
Быстро взявшись за затылок Эдриана, Клэр насильно повернула его голову и опустила вниз, уткнув его лицо в мягкую обивку кушетки и смяв ему нос. Он издал смешок, но не подчинился. С изворотливостью змеи он повернув лицо и немного освободив рот, продолжил измываться над ней.
- Я не могу его назвать. Но мисс Флетчер тоже была там, и, если она захочет, то скажет тебе ее имя.
- Мисс Флетчер, вы откроете мне эту тайну?
Второй раз за этот день герцог поймал ее в ловушку! Гад поставил ей шах и мат!
Ее отказ говорить только подтвердит слова Орландо и утвердит Эдриана в мыслях, что она что-то испытывает к нему. Своим молчанием она распишется под собственным признанием. Но и оправдаться будет ничуть не легче. Оправдание могло прозвучать неправдоподобно.
Эдриан вынудил ее выбирать из двух зол, и второе ей казалось меньшим чем первое.
Чтобы выйти из ситуации верхом на коне, Клэр гордо вытянулась в полный рост, расправила плечи и, повернувшись к Орландо, спокойно произнесла:
- Это мой рисунок.
Смущение, что должно было читаться на ее лице, читалось на лице итальянца. Предвкушение, с которым он до этого смотрел на нее, сменилось неловким взглядом. Он даже как-то весь съежился.
- Извините меня, мисс Флетчер, я этого не знал.
- Не стоит извиняться, - продолжила она играть роль уверенной дамы. - Тем более, что в ваших словах есть доля правды. Как художник я всегда стараюсь сделать лучше того, кого рисую. Так сказать, приукрасить реальность. Наверно таким бы я хотела видеть Его Светлость. Его глаза редко смотрят с добротой и любовью.
Клэр обернулась и опустила взгляд на Эдриана, который лежал подперев голову рукой и внимательно наблюдая за ней. Он явно ожидал услышать другой ответ, а то, что она сказала, ему не понравилось, что выразилось в его недовольной усмешке и сверлящем взгляде.
Так как на этом вопрос был исчерпан, Клэр вернулась к массажу.
К своей радости она обнаружила, что Эдриан, сам того не ведая, помог ей перестать млеть перед ним. Злость на него породила так нужное ей равнодушие.
Она не могла влюбиться в мальчишку, который только и хотел что поиздеваться над ней. Орландо же в который раз восхитил ее. Уж лучше было страдать по нему, так как он вел себя уважительно и сразу попросил у нее прощения, чем по этому интригану.
Как хорошо, что Эдриан не уставал напоминать ей о своей сущности и возвращал ее на землю - в жизнь, где ему нет места. Впрочем, как нет места и другим мужчинам.